Автор отмечает, что даже на первый взгляд связь между двумя конфликтами очевидна. Впервые с момента вторжения РФ в Украину перемирие действительно соблюдается. Это позволило Москве перебросить свои спецвойска из Украины в Сирию. Военно-морская база в Крыму теперь используется для того, чтобы проецировать российскую мощь в южном направлении, передает Minval.az со ссылкой на Новое Время.
«Более глубокая связь кроется в самой российской доктрине. Авторитарные лидеры легитимны, народные восстания – нет. Заявления Путина о противостоянии исламскому терроризму недалеки от истины. Но он также противостоит, с той же яростью и даже большей решительностью, демократам в своей стране и в Европе. Россия вторглась в Украину не для того, чтобы помешать «военному перевороту», как президент Путин достаточно неловко заявил в понедельник на Генассамблее ООН, а для того, чтобы военной силой остановить движение к демократии. В Сирии Россия помогала и, очевидно, продолжит помогать Асаду подавлять любое сопротивление, не только исламистское», — уверен Снайдер.
Он добавляет, что, с точки зрения Москвы, нет почти никакой разницы между студентами в Киеве, вышедшими на улицы в защиту интеграции с ЕС, и исламистскими террористами, набирающими силу в Сирии. В обоих случаях российские лидеры боятся возникновения аналогичной проблемы дома. Если люди могут участвовать в мирных протестах в Киеве, то почему бы им не собраться в Москве? Если исламский терроризм закрепился в Сирии, то не окажется ли под угрозой российский Кавказ?
«Но более важным фактором является общественное мнение, — отмечает историк. — Россия – культура телевизора, и российские новости посвящены всему, кроме событий в самой РФ. В последние несколько дней телевидение почти полностью сместило фокус с Украины на Сирию. Нужно отметить, что РФ не достигла своих целей в Украине. Украинская война показывает, что Россия может проиграть, даже если ЕС обращает очень мало внимания на конфликт. Похоже, российские лидеры хотят получить в Сирии войну, которая не приведет к санкциям, и которую они смогут представить населению как выигранную».
Автор добавляет, что Россия, похоже, боится европейского примера больше, чем исламского терроризма, и Путин вторгся в Украину, чтобы помешать постсоветской стране добиться того, чего не удалось России.
«Война в Украине велась не только ради захвата самой Украины. Ее целью было уничтожение европейского проекта как такового. Если Европейский союз рухнет, исчезнет угроза того, что россияне посчитают Европу альтернативой путинскому режиму», — говорит Снайдер, объясняя, что Россия пытается развалить Европу, поддерживая радикалов и популистов внутри Евросоюза. И, хотя во время своего выступления на Генассамблее Путин упоминал антигитлеровскую коалицию, это не мешает ему дружить с европейскими фашистами.
Так что на фоне украинских событий сложно поверить в уверения Путина, что причиной вторжения РФ в Сирию было стремление помочь Европе решить ее проблему с беженцами. Более того, автор опасается, что цели Путина могут быть прямо противоположными, ведь, поддерживая режим Асада, Россия тем самым питает поток беженцев.
«К сирийским беженцам, прибывающим в Европу, нужно относиться по-человечески и в соответствии с законом. Но европейские лидеры должны учитывать вероятность того, что Россия хочет превратить Сирию в фабрику беженцев», — предупреждает автор.
«Президент Путин говорил об «универсальности» международного права в отношении принципа суверенитета. И в этом он был прав. Вот только если бы Россия действительно уважала этот принцип, на Генассамблее Путин заявил бы о прекращении поддержки сепаратистов и выводе российских войск с территории Украины», — заключает автор.
