Иногда одна деталь на генеральском мундире вызывает больше вопросов, чем длинное политическое заявление. Армянские телеграм-каналы обратили внимание на фотографии начальника Генерального штаба Вооруженных сил Армении Эдварда Асряна с церемонии на Баграмяна, 26. Среди его наград — медаль «За боевые заслуги» ликвидированного сепаратистского образования под названием «Арцах».
Паблики сопоставили нынешние фотографии со снимками 2024 года: сама награда осталась, однако колодка, судя по опубликованным кадрам, теперь выглядит иначе — без прежней карабахской символики.
И здесь возникает вопрос, который трудно объяснить одним лишь военным протоколом.
Армения официально признает территориальную целостность Азербайджана. В августе 2025 года в Вашингтоне Баку и Ереван парафировали текст мирного соглашения, зафиксировав принципы суверенитета, территориальной целостности и нерушимости границ.
Что тогда означает награда упраздненного сепаратистского образования на груди человека, который сегодня возглавляет Генеральный штаб Армении?
Для любого военного награды — это, конечно же, может быть частью биографии, и прошлое офицера невозможно перечеркнуть вместе с изменением политической ситуации. Но одно дело — личная память ветерана, и совсем другое — парадный мундир действующего начальника Генштаба на официальной государственной церемонии.
На военной форме нет случайных деталей. И если Ереван утверждает, что карабахская страница закрыта и строит новую модель отношений с Баку, возникает вполне конкретный вопрос: какое место в этой модели занимают награды бывшего сепаратистского образования на форме высшего военного руководства?
Тем более что все это происходит на фоне продолжающейся модернизации армянской армии: Ереван расширяет военно-техническое сотрудничество с Индией и Францией, закупает новые вооружения. Параллельно на границе ведутся масштабные фортификационные и инженерные работы, о которых говорил и Никол Пашинян. Армянская сторона подчеркивает, что укрепления имеют «исключительно оборонительный характер».
Само по себе перевооружение армии — суверенное право любого государства. То же относится и к строительству оборонительных сооружений, но после десятилетий конфликта значение имеет не только каждое действие по отдельности, но и общая картина.
Когда политическое руководство говорит о мире, а начальник Генштаба появляется на официальной церемонии с наградой структуры, связанной с прежним карабахским конфликтом, неизбежно возникает вопрос: насколько последовательно проводится заявленная государственная линия?
Есть и еще один момент — армейская среда.
Молодые военнослужащие слушают не только заявления премьер-министра — они смотрят на своих генералов, их форму, награды и военные традиции. И символы здесь тоже имеют значение. Если современная Республика Армения признаёт Карабах частью Азербайджана, почему начальник её Генерального штаба публично носит награду образования, само существование которого было связано с территориальными претензиями к Азербайджану?
Если это исключительно память о прошлом, почему армянские власти не объясняют, как такая практика сочетается с нынешней мирной повесткой? А если подобные награды по-прежнему считаются допустимой частью армейской традиции — где проходит граница между личной биографией военного и политическим наследием прежнего конфликта? Или Асрян таким образом посылает армии сигнал о реванше и будущей войне?
И это уже вопрос не только к одному генералу. Это вопрос к армейскому протоколу, Министерству обороны и политическому руководству страны.
Показательна и бурная реакция в Армении вокруг Гандзасара. После визита иностранных дипломатов и заявлений помощника президента Хикмета Гаджиева в армянском информационном и лоббистском поле развернулась настоящая кампания истерии.
Для Баку эта риторика знакома. В азербайджанской оптике она выглядит как попытка Армении сохранить особое право на наследие, находящееся на территории Азербайджана. А после многолетнего конфликта такой нарратив о «своем» культурном пространстве вызывает опасение: в будущем он может стать аргументом для новых территориальных претензий.
Поэтому вопрос выходит далеко за рамки одной медали на мундире генерала. Речь идет о том, насколько мирная повестка реально принята Арменией — не только в текстах соглашений, но и в армейской традиции, в сигналах, которые посылают военные и государственные институты. Если Ереван считает эту страницу закрытой, это должно быть видно и по их действиям.
