Проходящий в Бишкеке саммит ШОС наряду с прочими событиями запомнился также исключительно теплым общением президентов Азербайджана Ильхама Алиева и Ирана Масуда Пезешкиана.
Оно примечательно еще и тем, что состоялось на фоне продолжающейся войны и беспрецедентного санкционного давления на Иран. Пезешкиан вновь поблагодарил Алиева за позицию Азербайджана, поддержку и гуманитарную помощь в сложный для Ирана период, назвал отношения двух стран братскими и дружественными и заявил о заинтересованности Тегерана в их дальнейшем расширении.
Это особенно показательно с учетом, мягко говоря, довольно неоднозначного отношения к Азербайджану части иранского политического истеблишмента, видящего в Баку источник перманентной угрозы. Именно с избранием Пезешкиана президентом Ирана ситуация начала меняться. Его государственный визит в Баку в апреле 2025 года фактически обозначил новый этап диалога, причем заинтересованность в снижении напряженности достаточно отчетливо демонстрировал сам Тегеран.
Свою роль здесь во многом сыграл и личный фактор. Пезешкиан — этнический азербайджанец, много лет представлял Тебриз в иранском парламенте и говорит на азербайджанском языке. С Алиевым он достаточно быстро нашел общий язык, а их последующие встречи неоднократно проходили уже не просто в официальной, а в заметно более теплой и неформальной атмосфере.
Показательным смысловым жестом стал и небольшой эпизод перед началом переговоров в Бишкеке. Когда Пезешкиан собирался выпить «Боржоми», Алиев предложил ему азербайджанскую минеральную воду, показав «Бадамлы» из Нахчывана и «Истису» из Кельбаджара, после чего сам налил иранскому президенту «Истису». Разговор при этом шел на азербайджанском языке. Сам по себе такой эпизод хорошо передает характер сложившихся между двумя президентами личных отношений. Еще несколько лет назад представить подобную непринужденность в общении руководителей Азербайджана и Ирана было достаточно сложно.
Еще более важной проверкой для нового характера отношений стала война. Азербайджан оказался в непростой ситуации с учетом тесных отношений с Израилем и одновременно общей границы с Ираном. Однако Баку не стал переносить свое стратегическое взаимодействие с Израилем на отношения с Тегераном. Напротив, в период войны Азербайджан поддерживал прямой контакт с иранским руководством, оказал гуманитарную помощь и выступал за урегулирование ситуации путем переговоров.
Поэтому благодарность Пезешкиана Алиеву в Бишкеке имеет более широкое значение. Она показывает, что даже в условиях войны и сохраняющихся тесных отношений Баку с Израилем нынешнее иранское руководство не рассматривает Азербайджан как враждебное государство и заинтересовано в сохранении с ним устойчивого диалога. Более того, судя по характеру контактов последних двух лет, Тегеран стремится отделять отношения с Баку от своих противоречий с Израилем.
Для самого Ирана это имеет вполне практическое значение. В условиях войны и внешнего давления Тегеран объективно не заинтересован в появлении дополнительной напряженности на северной границе. Азербайджан, в свою очередь, получает возможность сохранять тесные отношения с Израилем, одновременно не допуская возвращения к конфронтации с Ираном.
При этом роль Пезешкиана в этой ситуации нельзя сводить исключительно к его происхождению. Иранская политика в отношении Азербайджана определяется значительно более широкими государственными интересами. И всё же личный контакт между двумя президентами явно стал дополнительным фактором, который облегчает диалог. И в нынешних условиях наличие в Тегеране президента, который сам говорит на азербайджанском языке и имеет особую связь с азербайджанской средой Ирана, для отношений двух стран имеет значение.
В этом смысле встреча в Бишкеке стала еще одним подтверждением достаточно заметного изменения в азербайджано-иранских отношениях. Несмотря на войну и прежние противоречия, между Баку и Тегераном сохраняется рабочий политический диалог, а отношения Алиева и Пезешкиана добавляют ему особые ноты.
Но есть и более фундаментальный фактор. Азербайджан проводит самостоятельный внешнеполитический курс и исходит прежде всего из собственного понимания истории, настоящего и будущего региона. Отношения Баку с Тегераном в этом смысле не могут определяться исключительно текущей международной конъюнктурой или отношениями Азербайджана с третьими странами.
Азербайджану и Ирану в любом случае предстоит жить рядом. У двух стран общая граница, исторические и культурные связи, совместные транспортные, энергетические и инфраструктурные проекты, а также целый комплекс долгосрочных региональных интересов. Иранский народ, включая проживающих в Иране азербайджанцев, в Баку рассматривают как близкий и братский, что Ильхам Алиев неоднократно подчеркивал в своих публичных выступлениях.
Именно поэтому отношения Азербайджана с Израилем сами по себе не означают и не должны означать конфронтации с Ираном. Баку выстраивает отношения с каждым государством, исходя из собственных национальных интересов, и не заинтересован в том, чтобы противоречия между другими странами автоматически переносились на азербайджанскую внешнюю политику. Позиция Азербайджана во время войны стала практическим проявлением именно такого подхода.
В этом смысле нынешняя война является важным, но всё же временным фактором. Она закончится, тогда как Азербайджан и Иран останутся соседями, а общая граница, экономические связи, транспортные маршруты и необходимость обеспечивать стабильность Южного Кавказа никуда не исчезнут. Поэтому долгосрочная заинтересованность Баку заключается не в использовании нынешней слабости Ирана или изменившейся региональной конъюнктуры, а в формировании устойчивых и предсказуемых отношений с Тегераном.
