В Азербайджане, похоже, нашли еще один способ «помочь» малому предпринимателю. Для людей, которые в домашних условиях готовят варенье, соленья, консервы и другую продукцию и затем продают ее на рынках, готовятся новые правила. В публичном пространстве это уже прозвучало как требование о наличии сертификата.
Само Агентство пищевой безопасности Азербайджана пока формулирует вопрос несколько осторожнее: сначала должен быть определен перечень продуктов, которые разрешат готовить в домашних условиях и семейных хозяйствах для продажи, после чего будут установлены требования к приготовлению, хранению, перевозке и реализации. Но направление совершенно очевидно: есть планы еще плотнее регулировать ту часть рынка, где сегодня работают десятки, если не сотни тысяч мелких производителей.
Это — ошибочный путь. Человек в селе вырастил помидоры, огурцы, баклажаны или фрукты, дома приготовил из них консервацию, отвез несколько десятков банок на местный рынок и продал. Кто-то делает это, чтобы увеличить семейный доход, кто-то потому, что другой работы в районе просто нет. Для кого-то это уже фактически микробизнес, причем самый настоящий: человек производит товар, создает добавленную стоимость, продает его потребителю и получает доход без требования к государству дать ему рабочее место.
Логичнее было бы спросить: как помочь такому человеку экономически вырасти? Как дать ему возможность увеличить производство? Как обеспечить упаковку, маркировку, холодильное оборудование, доступ к рынкам, недорогой кредит, обучение и консультации? Как сделать так, чтобы из одной бабушки, продающей на рынке двадцать банок варенья, через несколько лет выросло небольшое семейное предприятие, нанимающее соседей?
А у нас первым делом возникает вопрос: а есть ли у нее сертификат? Разумеется, безопасность продуктов питания важна. Отравление не становится менее опасным только потому, что продукт изготовлен в деревне. Государство вправе устанавливать санитарные требования и защищать потребителя. Но между разумным контролем и созданием нового административного барьера существует огромная разница. И именно здесь возникает опасение: вместо того чтобы сделать легализацию домашнего производства простой и дешевой, государство может превратить ее в очередную процедуру, расходы и бумажную волокиту.
Причем сами чиновники пока не скрывают, что окончательный механизм еще только предстоит разработать. В утвержденной 10 сентября государственной программе по обеспечению продовольственной безопасности на 2027–2032 годы предусмотрено формирование механизма вывода на рынок продукции, изготовленной в домашних условиях и семейных хозяйствах. Реализация соответствующих мероприятий запланирована на 2028–2032 годы. Но тут ведь, по большому счету, вопрос не в том, когда все это планируют реализовать, а в том, что лучше было бы подойти к данному вопросу с иной стороны.
В этой связи задать неудобный вопрос Агентству развития малого и среднего бизнеса. Где оно? Ведь КОБИА создано именно для того, чтобы облегчать жизнь малому и среднему предпринимателю, координировать работу государственных структур, расширять доступ бизнеса к финансированию и создавать благоприятные условия для предпринимательства в регионах. В собственной стратегии агентство прямо говорит о необходимости увеличивать роль МСБ в экономике, обеспечивать ему доступ к финансовым ресурсам и создавать благоприятную бизнес-среду в регионах.
Так почему же, когда появляется потенциально новая административная нагрузка именно на микропроизводителей, мы не слышим от КОБИА громкого требования: сначала создать максимально простой механизм легализации семейного бизнеса, а уже потом вводить контроль? Это особенно странно на фоне того, что сама КОБИА постоянно отчитывается о поддержке предпринимательства. У агентства есть региональные представители почти в 50 городах и районах, бизнес-центры, бесплатные консультации, обучение, помощь в подготовке бизнес-планов и доступе к финансированию. Все это правильно. Но предпринимателю нужна не только консультация о том, как открыть бизнес. Ему необходимо, чтобы ему не создавали новые препятствия там, где бизнес уже существует.
А проблема регионов сегодня вообще приобретает системный характер. О ней годами говорили экономисты, журналисты и предприниматели. Теперь об опустевающих селах и чрезмерной концентрации населения и экономики в Баку все громче говорят уже депутаты Милли Меджлиса. Захид Орудж прямо заявил о необходимости мониторинга реальной численности населения столицы, значительную часть которого составляют арендаторы и приезжие из регионов. Он же предложил меры, которые должны сделать жизнь в селах экономически привлекательной: более низкие тарифы на электроэнергию и газ, ипотеку в регионах, налоговые стимулы для перерабатывающих предприятий, повышение выплат учителям и врачам и программу возвращения людей в опустевающие села.
И вот на этом фоне появляется новая история с домашней консервацией. Хотя и ежу должно быть понятно, что человек не уезжает из села, если способен зарабатывать там деньги. Это элементарная экономика. Если у женщины есть возможность выращивать продукцию, перерабатывать ее и продавать, если у семьи есть небольшой цех, кухня или домашнее производство, то у нее появляется причина оставаться на родине. Если же предпринимателю постепенно усложняют продажу произведенного в домашних условиях товара, то он получает совершенно другой сигнал.
В этой связи уместно напомнить про примеры соседних стран. Например, Грузии. Согласно последнему SME Policy Index OECD/EBRD, Грузия заметно опережает Азербайджан по целому ряду параметров предпринимательской среды. По операционной среде для МСБ Грузия получила 4,51 балла против 4,25 у Азербайджана. По доступу к финансированию — 4,07 против 3,31. По услугам развития бизнеса — 4,22 против 3,33. По интернационализации малого и среднего бизнеса разрыв еще больше: 4,52 против 3,25.
Это не означает, что в Грузии малому бизнесу живется идеально. И OECD вовсе не утверждает, что там отсутствуют бюрократические проблемы. Но международное сравнение показывает главное: Грузия создала более благоприятную регуляторную и институциональную среду для МСБ, чем Азербайджан, по целому ряду измеряемых показателей. Причем OECD прямо характеризует Грузию как страну, которая дальше других в регионе продвинулась в направлении международных лучших практик в части операционной среды для малого бизнеса.
Есть и другие постсоветские примеры. В том же индексе Молдова получила 4,34 балла против 4,25 Азербайджана по операционной среде. По доступу к финансированию Азербайджан получил 3,31, тогда как Молдова — 3,76, Украина — 3,77. Особенно неприятно для Азербайджана выглядит сравнение по доступу к государственным рынкам. По показателю государственных закупок Азербайджан получил лишь 2,55 балла против 3,61 у Грузии и Украины. По международной интеграции МСБ разрыв еще серьезнее.
Иными словами, проблема гораздо шире одной банки варенья. Речь идет о философии отношения к представителю малого и среднего бизнеса. Ошибочно относиться к нему только как к потенциальному нарушителю, которого необходимо контролировать, проверять и сертифицировать. Правильно же — видеть в нем того, кому нужно всячески помогать, мотивировать. Первый подход порождает очередную папку документов. Второй — рабочее место.
И для того, чтобы остановить отток населения из регионов, нужны не красивые программы на бумаге и не очередные отчеты о количестве проведенных консультаций. Нужны тысячи маленьких бизнесов в районах: семейные фермы, переработка фруктов и овощей, сыроварни, производство варенья, сухофруктов, солений, меда, ремесленные мастерские, сельский туризм. Все это настолько очевидно и бесспорно, что странно, что вообще имеется регулярная необходимость проговаривать данные истины. Но…
