В России охотно находят врагов. Иногда даже слишком хорошо, особенно если этот враг сидит дома и написал что-нибудь не то в интернете. При этом сохраняется характерная избирательность. Чем ближе «враг» подходит к гостевому дому посольства Азербайджана в Москве, тем меньше шансов на то, что его заметят.
Образуется российская версия политической оптики, то есть нежелательный пост в Telegram виден, лайк — тоже, мирный пикет — бросается в глаза, а вот кучка яростных националистов с плакатами у дипломатического объекта — слишком мелкий объект для современной системы наблюдения. Противника войны могут задержать, но при этом прикинуться незрячим и глухим, если люди с нацистскими взглядами открыто топчут асфальт у объекта азербайджанской дипломатической миссии, разворачивают провокационные плакаты, снимают происходящее на видео и выкладывают его в интернет — в тот же, где запрещено вещать о мире во всем мире.
Судя по нереакции, российская система контроля, очевидно, работает по принципу дефективной геолокации, когда при слове «мир» координаты определяются мгновенно, а при проявлении русского национализма сигнал почему-то пропадает.
Разумеется, доказательств того, что акция была организована российскими властями, нет, но это наводит на очень неудобные для Кремля вопросы о том, как в государстве с нынешним уровнем политического контроля и репрессий в отношении несогласных подобная акция могла остаться незамеченной официальными структурами?
Вот пример: в августе у Верховного суда в Москве полиция задержала десятки сторонников «Яблока», пришедших на акцию в поддержку партии. Никаких госпереворотов, погромов, штурмов. Люди пришли на мирное политическое мероприятие, которое привлекло внимание соответствующих органов. Еще бы… Российские власти вообще в последние годы демонстрируют почти сверхъестественную способность обнаруживать политическую активность граждан, когда человека могут привлечь к ответственности за публикацию, репост, комментарий, фотографию, символику, лайк. Стоит отдать должное уровню внимательности деятелей незаурядной поисковой системы, когда в таких случаях сказочная бдительность наблюдалась даже в отношении публикаций многолетней давности и вовсе бесхозных аккаунтов. Тут стоит сказать, что правоохранительные органы РФ отточили политический мониторинг до уровня совершенства.
Но там, где начинается российский национализм и заканчивается российская оппозиция, просматриваются очевидные огрехи в остроглазии подвластных вертухаев.
Если российская власть действительно настолько контролирует политическое пространство, как это демонстрируется внутри страны, то акция у азербайджанского дипломатического объекта либо была совершенно невероятным исключением, либо ее организаторы почему-то не представляли для государства особого интереса. В любом случае Москве придется выбирать, что именно ей неприятнее: собственная слепота или слишком хорошее зрение.
Потому что в первом случае возникает вопрос о профессионализме силовых структур, а во втором — о политических приоритетах.
Тут стоит указать, что национал-большевистская среда для России не является неизвестной величиной, это не случайно собравшиеся прохожие. Представители этого движения участвовали в националистическом «Русском марше», продвигали идеи русского национализма и так называемого русского мира, а отдельные представители движения были связаны с вооруженными формированиями на востоке Украины.
То есть перед нами как раз тот случай, когда не приходится долго искать идеологический контекст. Москва пятый год рассказывает миру о необходимости «денацификации» Украины, но националистические силы внутри России почему-то продолжают существовать вполне благополучно. Более того, иногда они еще и выходят на улицу с риторикой, в которой довольно легко узнать знакомые тезисы о каком-то особом праве России на постсоветское пространство и недопустимости самостоятельного курса соседей. Логика получается вполне понятная: национализм внутри России — это практически общественная инициатива. Как удобно и совершенно безопасно для собственной политической системы.
Экспортная денацификация по-русски не включает в свой боекомплект борьбу с проявлениями нацизма внутри страны.
Многие сегодня задаются вопросом о том, для чего сейчас Москве понадобилось доводить отношения с Азербайджаном до нынешней точки? В последние месяцы российско-азербайджанские отношения пережили слишком много кризисов, чтобы продолжать делать вид, будто ничего критичного не произошло: задержания азербайджанцев в России, давление на представителей диаспоры, истории с лишением гражданства и депортациями, агрессивная риторика карманных недоэкспертов и т. д.
Даже на территории Украины российский режим провоцирует Азербайджан, многократно атакуя посольство и центры Азербайджана, автозаправочные станции Госнефтекомпании.
Москва получила довольно редкую возможность доказать, что все происходящее — случайность. После первого удара азербайджанская сторона передала российской стороне координаты посольства. Но последовали новые инциденты, после чего объяснение «случайно получилось» стало выглядеть все менее убедительно.
Итак, что именно Москва пытается доказать Баку? Что российские беспилотники и ракеты способны находить азербайджанские объекты?
Азербайджан должен испугаться? Должен замолчать? Обязан пересмотреть свою внешнюю политику?
На все вопросы ответ: этого не будет! Тогда какой в этом смысл? Для чего воюющей во всех смыслах практически с половиной мира России нападки на Азербайджан?
Начнем с того, что та самая «операция», которую многие в российском информационном пространстве первоначально представляли как короткую кампанию, продолжается и сегодня. Россия находится под масштабными санкциями, ей приходится искать новые рынки, новые маршруты, новых партнеров и новые способы обходить последствия международной изоляции.
И тут Россия решила поссориться еще и с Азербайджаном. Неужели у Москвы достаточно партнеров, союзников и выгодных проектов, чтобы разбрасываться партнерами в пору геополитических проблем?
Ну, если цель Кремля — сократить свое влияние на постсоветском пространстве, трудно придумать более эффективный способ.
В Москве должны понять, что давление имеет весьма неприятный побочный эффект — оно заставляет искать альтернативу.
Эпоха политической модели, когда Россия могла считать пространство вокруг себя своим естественным продолжением, закончилась. Азербайджан стал независимым государством и давно ведет себя соответствующим образом. У Баку есть собственные национальные интересы, своя внешняя политика, отношения с Турцией, Центральной Азией, Европой, Китаем и другими государствами. И, что особенно неприятно для тех, кто еще живет в советской геополитической матрице, Азербайджан не собирается спрашивать у Москвы разрешения на каждый свой шаг.
Возможно, в Москве рассчитывают, что давление заставит Азербайджан быть осторожнее. Если так — расчет неверен. Нет, Азербайджан не заинтересован в конфликте с Россией, но это не означает готовности мириться с давлением.
Баку не станет молчать, если нарушаются права его граждан, если под удар попадают его дипломатические объекты, если атакуются объекты азербайджанских компаний. И не будет менять внешнюю политику под воздействием националистических провокаций.
Что касается Москвы, то у нее есть выбор, и ей не надо геройствовать, не нужно объявлять новую доктрину, искать очередную «историческую миссию», объяснять что-то соседям.
Следовало бы всего лишь признать очевидное: постсоветские страны — не российские губернии, и говорить с ними на языке диктата бессмысленно.
И никакие нацболы со своими сварганенными по заказу плакатами не изменят ситуации в пользу РФ, а, наоборот, еще больше отдалят соседей.
Что же касательно той самой «денацификации»…
Может, России стоит начать выдергивать сорняки в собственном огороде после выгрузки камней, которых ей туда накидали соседи…
