Срыв очередного раунда переговоров между США и Ираном указывает на риски относительно перспективы дипломатического урегулирования одного из самых затяжных международных кризисов последних десятилетий. Несмотря на то, что стороны пока не объявляют о полном прекращении диалога, отмена контактов усилила опасения по вопросу дальнейшей эскалации напряженности на Ближнем Востоке, перспектив ядерной сделки и возможных последствий для мировых энергетических рынков.
Германский политолог и журналист Евгений Кудряц в комментарии Minval Politika объяснил, почему нынешний кризис связан не только с ядерной программой Ирана, какие силы заинтересованы в провале переговорного процесса и почему дипломатия, несмотря на все трудности, пока не исчерпала себя.
По словам эксперта, ключевая причина срыва переговоров заключается не столько в технических разногласиях вокруг иранской ядерной программы, сколько в глубоком кризисе доверия между Вашингтоном и Тегераном.
«Иран требует гарантии выполнения американских обязательств, тогда как Вашингтон настаивает на более жестком контроле над иранской ядерной деятельностью», — отметил Кудряц.
Дополнительным фактором, по его словам, стала эскалация вокруг Ливана и действия Израиля, которые в Тегеране воспринимают как нарушение духа ранее достигнутых договоренностей. При этом аналитик считает преждевременными выводы о полном крахе переговорного процесса. По его оценке, ни Соединенные Штаты, ни Иран сегодня не заинтересованы в окончательном разрыве диалога.
По мнению Кудряца, нынешняя ситуация больше напоминает временную паузу, в ходе которой стороны пытаются укрепить собственные переговорные позиции перед следующим раундом контактов.
Говоря о наиболее острых противоречиях, политолог отметил, что для США и их союзников принципиально неприемлемым остается появление у Ирана ядерного оружия, либо возможности его быстрого создания: «Для Ирана же неприемлемы полный отказ от обогащения урана, передача уже накопленных запасов обогащенного материала и любые ограничения, которые могут быть восприняты как ущемление государственного суверенитета».
Тем не менее пространство для компромисса сохраняется. Эксперт напомнил, что в прошлом сторонам уже удавалось достигать соглашений, предусматривавших не отказ Тегерана от ядерной программы как таковой, а ее ограничение и международный контроль.
«Именно такой формат остается наиболее реалистичным вариантом и сегодня», — подчеркнул он.
Отдельное внимание Кудряц уделил возможным экономическим последствиям срыва переговоров. По его словам, сам факт приостановки дипломатического процесса уже оказывает влияние на глобальные энергетические рынки.
Как отметил политолог, через Ормузский пролив проходит значительная часть мирового экспорта нефти и сжиженного природного газа, поэтому любые угрозы его блокировки практически мгновенно отражаются на ценах: «Даже если пролив остается открытым, рынок все равно закладывает риск будущих перебоев поставок». Такая ситуация способна привести к росту мировых цен на нефть, увеличению стоимости морского страхования и удорожанию транспортировки грузов.
Оценивая вероятность перехода сторон к силовым методам, Кудряц призвал не рассматривать срыв переговоров как автоматический отказ от дипломатии: «Вероятность силового давления действительно возрастает, однако это еще не означает неизбежного перехода к военному сценарию».
Эксперт напомнил, что Соединенные Штаты традиционно используют сочетание дипломатии, санкционного давления и демонстрации военной силы, тогда как Иран делает ставку на региональных союзников и возможность воздействия на ключевые морские коммуникации.
При этом полномасштабный вооруженный конфликт, по мнению политолога, остается крайне рискованным вариантом для обеих сторон.
«Дипломатия пока не исчерпана, хотя ее эффективность заметно снизилась», — считает он.
Отвечая на вопрос о том, кому выгоден нынешний срыв переговорного процесса, Кудряц отметил, что основные политические дивиденды получают силы, рассматривающие конфронтацию как более предпочтительный сценарий, чем компромисс.
По его словам, для Израиля любая договоренность, которая не ликвидирует полностью ядерный потенциал Ирана, выглядит недостаточной: «Поэтому в израильском политическом истеблишменте традиционно сильны позиции сторонников более жесткого подхода к Тегерану».
В то же время внутри самого Ирана также существуют влиятельные круги, убежденные, что Вашингтон использует переговоры прежде всего как инструмент давления, а не как механизм поиска взаимоприемлемых решений.
«Парадоксально, но противники соглашения существуют по обе стороны конфликта. Именно они получают наибольшие политические дивиденды от каждого нового срыва переговорного процесса», — убежден эксперт.
Аналитик подчеркнул, что нынешний кризис не следует воспринимать как окончательный крах дипломатических усилий.
«Скорее всего, это свидетельствует о том, что стороны подошли к самому сложному этапу обсуждения конкретных обязательств по ядерной программе, санкциям и вопросам региональной безопасности. Именно сейчас решается главный вопрос — смогут ли Вашингтон и Тегеран найти устойчивую формулу компромисса или противостояние вновь перейдет в фазу дальнейшей эскалации», — заключил Кудряц.
