В пору устойчивого сопротивления Баку западной политической практике двойных стандартов в Азербайджане уже в некотором роде относятся к этому явлению с привычным ощущением повышенной готовности. Вот и к одному из последних высказываний главы армянского МИД Арарата Мирзояна стоит относиться так же – твёрдо и осмысленно аргументируя свою правоту, что вполне логично и закономерно.
Заявление господина Мирзояна о необходимости скорейшего освобождения армянских заключённых, находящихся в Азербайджане, никак не вяжется с мирной повесткой, которую, вроде бы, поддерживает Ереван. И как бы ни старались армянские деятели, этот кейс не получится подать в качестве элемента мирной инициативы, поскольку подобная постановка вопроса вступает в противоречие с ключевыми принципами международного права и подрывает саму логику ответственности за тяжкие преступления.
Для начала важно разграничить понятия. Речь идёт не о классических военнопленных, статус которых регулируется нормами Женевских конвенций, а о лицах, обвинённых или уже осуждённых за конкретные преступления, включая военные преступления и терроризм. Их правовой статус определяется судебными решениями, основанными на доказательствах, а не политическими заявлениями или дипломатическими жестами.
Исторический и международный опыт однозначно подтверждает, что тяжкие преступления не могут становиться предметом политического торга. Напомним, что после Нюрнбергского процесса международное сообщество закрепило принцип неотвратимости наказания как основу устойчивого мира. И тут стоит отметить, что осуждённые не освобождались ради примирения, а, напротив, именно их наказание стало фундаментом послевоенного правопорядка.
Кроме того, та же логика применялась и в более поздних конфликтах – скажем, международные судебные механизмы, включая трибунал по бывшей Югославии, выносили приговоры лицам, признанным виновными в тяжких преступлениях, таким как Ратко Младич. Таким образом, в европейской практике не существует прецедентов, когда подобные приговоры пересматривались бы в угоду политической конъюнктуре или «жестам доброй воли».
Дальше — больше. Современная позиция Запада в контексте войны в Украине демонстрирует ту же последовательность, то есть формируются списки подозреваемых, ведутся расследования, а Международный уголовный суд уже выносит ордера на арест. Здесь основной принцип остаётся неизменным — виновные должны нести ответственность. На этом фоне попытки применить к Азербайджану иную логику выглядят как минимум странно и нелогично. Так что это, если не проявление двойных стандартов?
Освобождение лиц, признанных виновными в тяжких преступлениях, означало бы не гуманизм, а отказ от принципа справедливости, что создало бы опасный прецедент, при котором наказание может быть отменено под внешним давлением, а значит — подорвана вера в судебные институты и саму систему международного права.
Хотелось бы обратить внимание и на важность внутреннего аспекта: в Азербайджане судебные решения принимаются в рамках национального законодательства и на основе доказательной базы. Их игнорирование означало бы вмешательство в правовую систему страны и подрыв принципа верховенства закона. Кроме того, в обществе, пережившем длительный конфликт, вопрос ответственности за преступления имеет принципиальное значение. Отказ от наказания воспринимался бы как отрицание справедливости и риск повторения подобных деяний в будущем.
Таким образом, мирная повестка не может строиться на игнорировании преступлений и освобождении осуждённых лиц. Устойчивый мир возможен только при соблюдении баланса между гуманизмом и справедливостью, где ключевую роль играет не политическая целесообразность, а неотвратимость наказания и уважение к судебным решениям.
