Внезапный визит президента Украины Владимира Зеленского в Саудовскую Аравию 26–27 марта можно, пожалуй, назвать одним из самых интригующих событий последней недели. С учётом достигнутых договорённостей его следует рассматривать как элемент более широкой трансформации глобальной конфликтной повестки. Речь идёт о постепенном сопряжении двух ранее относительно автономных конфликтных сюжетов — украинского и ближневосточного — в единую систему взаимосвязанных процессов.
Фактически Киев сам включается в ближневосточную повестку, действуя вполне осознанно, хотя, возможно, не в полной мере учитывая всю гамму долгосрочных последствий. Эр-Рияд, в свою очередь, оказывается в ситуации, при которой от него начинают ожидать более активного вовлечения в украинский конфликт, пусть и в косвенных формах.
Хотя формально переговоры были сосредоточены на двустороннем сотрудничестве в сфере безопасности, их реальное содержание отражает взаимный интерес к углублению взаимодействия на фоне растущей нестабильности на Ближнем Востоке. Ключевым результатом стали договорённости в сфере обороны, в рамках которых Украина предлагает Саудовской Аравии не столько вооружения, сколько накопленный практический опыт ведения современной войны.
Речь идёт прежде всего о противодействии беспилотникам, защите критической инфраструктуры и адаптации систем ПВО к условиям массированных и дешёвых воздушных атак. В условиях, когда страны Персидского залива всё чаще сталкиваются с подобными угрозами со стороны Ирана, этот опыт приобретает важное практическое значение.
Для Киева это сотрудничество носит не только военный, но и экономико-политический характер. Оно открывает доступ к дополнительным финансовым ресурсам и инвестициям на фоне сокращения западной помощи, а также позволяет институционализировать экспорт собственного военного опыта, превращая его в инструмент внешней политики.
Саудовская Аравия, в свою очередь, получает доступ к уникальным практическим решениям против угроз со стороны Ирана, с которыми она сталкивается уже сейчас. Американский «зонтик безопасности», как показывает практика, не гарантирует полной защиты от массированных ракетно-дроновых атак. На этом фоне украинский опыт, основанный на адаптации к массовым и относительно недорогим средствам поражения, приобретает для Эр-Рияда особую ценность. Одновременно сотрудничество с Украиной позволяет диверсифицировать источники военных знаний и снизить зависимость от традиционных партнёров, прежде всего США.
При этом речь, естественно, не идёт о формировании какого-либо оформленного военно-политического союза. Скорее, складывается гибкая модель взаимодействия, ориентированная на обмен технологиями, обучение и координацию в сфере безопасности.
Реакция Москвы на происходящее, с высокой вероятностью, будет сдержанно негативной. Украина расширяет своё военно-политическое присутствие за пределами европейского театра военных действий и начинает выступать не только как получатель, но и как поставщик военных компетенций. Особенно чувствительным является распространение опыта противодействия беспилотным системам, которые Москва активно использует в украинском конфликте. Кроме того, углубление контактов Украины со странами Залива объективно смещает баланс интересов не в пользу России.
В то же время пространство для жёсткой реакции Москвы довольно ограничено. Дело в том, что Саудовская Аравия остаётся ключевым элементом энергетической координации в рамках ОПЕК+, и Россия не заинтересована в ухудшении отношений с Эр-Риядом. Кроме того, страны реализуют важные для обоих экономические проекты. Поэтому наиболее вероятной остаётся сдержанная линия поведения с акцентом на минимизацию политических издержек. Да и сам Эр-Рияд не заинтересован в обострении отношений с Москвой или прямом вовлечении в украинский конфликт, учитывая приоритетность собственных региональных задач.
В более широком смысле происходящее отражает скорее стремление Украины выйти из роли объекта международной поддержки и закрепиться в качестве самостоятельного участника глобальных процессов безопасности, предлагающего собственные компетенции. В свою очередь, Саудовская Аравия демонстрирует готовность интегрировать этот опыт в свою систему безопасности из чисто практических соображений, без дополнительной геополитической нагрузки.
Так или иначе, на пересечении этих интересов формируется новый формат сотрудничества, расширяющий пространство манёвра для средних держав и позволяющий им снижать зависимость от крупных игроков. Однако делать окончательные выводы пока преждевременно. Различия в географии и геополитических приоритетах участников задают объективные пределы такого взаимодействия и могут ограничить его дальнейшее развитие.
