Помимо того, что ЦА превращается в один из главных центров экономической динамики евразийского пространства, она из объекта мировой политики трансформируется в его полноценный субъект. И особенно важным в формировании нового статуса региона стал именно уходящий 2025 год.
«Центральная Азия становится пространством новых возможностей и взаимной ответственности», — заявил недавно президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, выступая на саммите «ЦА — Япония». Высказывание довольно скромное, но весьма многоплановое, имея в виду основы, заложенные в 2025 году (к ним регион шел довольно долго) как в политическом, так в торгово-экономическом, энергетическом, транспортно-логистическом и иных аспектах.
Аксиоматично: повышенное внимание к Центральной Азии, особенно с начала войны в Украине, обусловлено ее географическим положением (перекресток Восток-Запад, выход на Каспий, близость к России, Китаю, Ближнему Востоку, и т.д.); богатейшими запасами ценнейших сырьевых ресурсов. В то время как планету сотрясали трансформация глобального миропорядка, геополитическая конкуренция, разного рода локальные кризисы, Центральная Азия жила как бы в абстрагированной от них ситуации, последовательно усиливая внешнеполитическую субъектность. Достаточно сказать, что в уходящем году – «никому не назло» – регион провел аж пять саммитов — с США, Россией, Китаем, Евросоюзом, Японией, что свидетельствует о геополитической конкуренции между мировыми державами за Центральную Азию и их стремлении реализовать в ней собственные стратегии посредством различных проектов и инвестиционной активности.
Такая данность, с одной стороны, «окрыляет», а с другой может стать несколько опасной для региона, если в нем грубо столкнутся внешние игроки. Но при столь высоком интересе к себе ЦА укрепляет собственную значимость и становится как бы ничьей, а «своей собственной», диверсифицирующей отношения с сильными претендентами влияния, но и укрепляющей внутрирегиональные связи и торгово-экономическое взаимодействие. И, что знаменательно, с привлечением в свою «компанию» важного евразийского игрока – Азербайджана, ставшего в уходящем году постоянным участником консультативных встреч государств ЦА и способствующего их институциональному расширению, усилению экономического, энергетического, транспортно-логистического рынков региона.
Еще одно важное событие – Организация тюркских государств (ОТГ) усилила взаимодействие между странами–участницами – в политическом, экономическом, гуманитарном аспектах.
В уходящем году внешнеторговый оборот государств ЦА достиг 225 млрд долларов, то есть за семь лет показал рост в 2,5 раза. А внутрирегиональная торговля возросла в 4,5 раза — до 11 млрд долларов. То есть в 2026 год Центральная Азия вступает не только с многовекторностью, но и с укреплением экономического взаимодействия в собственном ареале.
Ключевыми сферами приложения усилий по развитию в ЦА в уходящем году стали энергетика с акцентом на реализацию повестки «зеленых» технологий, а в Казахстане (за ним – в Узбекистане) — энергетики атомной. Ярко выражено развитие транспортно-логистической отрасли (в том числе, практическая реализация строительства железной дороги Китай — Кыргызстан — Узбекистан), в целом становление и совершенствование Транскаспийского маршрута (Средний коридор), соединяющего Китай с Европой. «Средний» стал, своего рода, «спасательным кругом» в условиях разрыва, в последние годы, глобальных цепочек поставок товаров. Кроме того, готово к подписанию четырехстороннее соглашение между Румынией, Грузией, Азербайджаном и Туркменистаном о создании и вводе в эксплуатацию международного транспортного маршрута Черное море – Каспийское море. Новый коридор свяжет Центральную Азию с Центральной и Северной Европой, откроет выход на внутренние водные пути Европы.
Все пять стран региона — Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан и Туркменистан — поддерживали в 2025-ом устойчивый рост экономики, углубляли региональное сотрудничество на фоне замедления экономического роста в мире в целом. По предварительным данным, в 2025 году совокупный экономический рост в Центральная Азия достиг 5,7%.
Особый акцент в государствах ЦА пришелся на стремительную цифровую трансформацию – в 2025-ом в Казахстане создано министерство по искусственному интеллекту и цифровому развитию; состоялся крупнейший технологический форум Digital Bridge. Узбекистан реализовал более 20 проектов на основе искусственного интеллекта; Таджикистан объявил период 2025-2030 годов «Годами цифровой экономики и инноваций».
В 2026 году, как следует из доклада экспертов и аналитиков Евразийского банка развития (ЕАБР), на фоне замедления мировой экономики именно государства Центральной Азии станут ключевыми драйверами развития евразийского пространства с охватом еще и последующих двух лет.
Согласно базовому сценарию, совокупный ВВП стран региона в 2026 году увеличится на 2,3 %, и «рост сохранится даже в условиях высоких процентных ставок, геополитической неопределенности и колебаний сырьевых рынков». Наивысший рост экономики продемонстрирует, по прогнозам, Кыргызстан – ВВП здесь «подрастет» на 9,3 % (поддержка инвестициями, внутренним спросом, активностью в секторах строительства и энергетики).
За КР следует Таджикистан с прогнозируемым ростом 8,1 % (ставка на инвестиционные проекты и приток денежных переводов из-за рубежа). В Узбекистане рост ВВП ожидается на уровне 6,8 % против 7,4 % в 2024–2025 годах (это выше среднемирового значения). Казахстан тоже стабилен – рост ВВП на уровне 5,5 %, в основе которого — запуск Национального инфраструктурного плана и реализация программы «Заказ на инвестиции», которые частично компенсируют возможное снижение нефтяных доходов.
Ожидается также, что в 2026–2028 годах инфляция в государствах Центральной Азии снизится (совокупно) с 6,9 % в 2025 году до 6,3 %. Местные валюты будут стабильны, однако нефть, по прогнозу, несколько подешевеет из-за роста предложения, что окажет давление на экспортеров углеводородов, прежде всего – в Казахстане. Вместе с тем сохранение высоких цен на золото продолжит поддерживать экономики Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана.
Вывод ЕАБР: если ранее регион в значительной степени зависел от внешней конъюнктуры, то в ближайшие годы акцент смещается на инфраструктурные проекты, обрабатывающую промышленность, внутренний спрос и региональную кооперацию. То есть, Центральная Азия, по сути, превращается в один из главных центров экономической динамики на евразийском пространстве, и именно здесь в 2026–2028 годах будут сосредоточены самые высокие темпы роста, инвестиционная активность и потенциал долгосрочного развития.
Несмотря на то, что уходящий год стал своего рода «бенефисным» для Центральной Азии и весьма многообещающим с точки зрения укрепления ее суверенных позиций, развития экономики и иных отраслей, регион не может полностью отгородиться от царящих в мире политической турбулентности, быстрорастущих угроз безопасности и разного рода кризисов. Соответственно, стоит вопрос быстрого на них реагирования, причем, в коллективном – всех республик ЦА — формате.
Если говорить локально, часть бреши в безопасности Центральной Азии в 2025 году была «залатана», в том числе, завершением делимитации и демаркации границы между Кыргызстаном и Таджикистаном, на которой часто происходили вооруженные столкновения с погибшими, ранеными и вынужденно перемещенными лицами. Наконец, в результате многолетних переговоров вопрос этот решился окончательно – подписанием соответствующего документа, включающего и обмен территориями. И это говорит в пользу того, что регион политически «возмужал», продемонстрировав договороспособность, отказ от силового решения конфликтов и вмешательства в них внешних «арбитров».
Однако безопасность границы Таджикистана в контексте Афганистана, а, значит, безопасность всей Центральной Азии, все еще вызывает серьезные опасения. В уходящем году на таджикско-афганской границе произошли тяжелые вооруженные инциденты, связанные с незаконным пересечением государственной границы РТ наркоконтрабандистами, членами террористических группировок, нападениями на граждан Китая: погибли пять человек – специалисты из КНР, работавшие в Таджикистане. Последний трагический инцидент произошел на границе в конце декабря этого года – члены одной из террористических организаций проникли из Афганистана на территорию Таджикистана с целью нападения на погранзаставу республики. Террористы ликвидированы, но погибли двое офицеров погранвойск Таджикистана.
Душанбе подтверждает, что в период с октября по декабрь текущего года зафиксирован рост числа вооруженных столкновений на границе, в том числе, с летальным исходом. Соответственно, возникает вопрос пересмотра подходов к обеспечению безопасности как в Таджикистане, так и в целом в ЦА, регионального сотрудничества в соответствующей сфере, взаимодействия в рамках ШОС, ОДКБ, иных структур. Так что наступающий 2026 год вряд ли будет легким с точки зрения обеспечения безопасности в Центральной Азии.
