По всей вероятности, и для одного, и для другого, и для третьего. Однако — на каких «почвах»? И не тонка ли кишка у французского президента для столь «полигамного» охмурения такой политической махины, как Си Цзиньпин?
Председатель КНР Си Цзиньпин ценит мудрость предков современных китайцев, о чем было сказано им во время совместного осмотра с Эммануэлем Макроном сооружения Дуцзянъянь — единственной в мире древней ирригационной системы, работающей по сей день. «Каждый раз, когда я посещаю Дуцзянъянь, я глубоко ощущаю величие наших предков, которые управляли водными ресурсами на благо народа, принимая во внимание местные конкретные условия, следуя естественным законам и обеспечивая гармонию между человеком и природой. … Из этого я черпаю мудрость для государственного управления», — сказал китайский лидер.
Но президент Франции, прибывший в Поднебесную для переговоров с Си, мудрость китайцев не прочувствовал, и наглядный политический ликбез не воспринял, иначе б не пытался давить на лидера крупнейшей мировой державы вообще, а, тем более, в том стиле, какой ему свойственен.
Стоит узреть фон, на котором Макрон явился к Си (это его четвертый официальный визит в КНР). С одной стороны, идет борьба за управление миром «двойкой» — Китай/Россия, а, точнее, «тройкой» – США/КНР/РФ, что прекрасно понимает Европа, претендующая на мировое лидерство, в то время как в ней самой идет борьба за доминирование Франции, Германии (создание «четвертого рейха»), Великобритании.
Между тем многополярный мир куда более привлекателен, чем разные «двойки» и «тройки», и, собственно, программой максимум большей части планеты является именно формирование многополярности. То есть речь о кардинальном переустройстве существующего мирового порядка (беспорядка).
Макрон с такой постановкой вопроса не согласен, но при этом он катастрофически опасается и формирования «двойки» или, что того хуже — «тройки», в обоих случаях с участием Китая, и спешит «хоть что-то сделать» до встречи Трампа и Си, которая, по предварительным данным, состоится в апреле наступающего года.
Но до того утечет много воды (кровь Европу не волнует), и она может окончательного утратить все, так сказать, «управленческие позиции», смысл прямого подстрекательства к продолжению украинской войны при огромном желании втянуть в нее США – и в военном плане и, что архиважно — финансовом.
«Украина» – одно из ключевых слов Макрона, ставшее уже «мантрой». Президент Франции настоятельно призвал Си принять все меры для прекращения войны в Украине (при том, что он откровенно пытается втянуть в нее США); настаивал на том, чтобы Си использовал свое влияние на Россию. Но китайский лидер ясно дал понять, что его страна не несет ни малейшей ответственности за украинский кризис.
Тогда Макрон «подъехал» с другой стороны – пусть Си хотя бы посодействует в достижении режима прекращения огня в Украине. Но председатель остался верен мудрости предков: сказал, что Пекин поддерживает усилия по достижению мира, но «В то же время … решительно выступает против любых безответственных попыток переложить вину или очернить кого-либо».
Так что Си фактически дал Макрону от ворот поворот, Россию не осуждал и ничего не обещал: «Поддерживаем усилия по достижению мира». Этим, дескать, и довольствуйтесь.
В этой связи небезынтересно, что на самом деле доложил Зеленскому Макрон после его беседы с Си. Но мы располагаем лишь информацией самого Макрона, написавшего в соцсети Х, что он провел телефонный разговор с президентом Украины после международных обсуждений, включая переговоры в Китае, которые позволили «прояснить ситуацию и добиться прогресса» в вопросе украинского конфликта (?!)
Тут стоит напомнить и о том, что Макрон рванул к Си спустя некоторое время после того, как «слегка обхамил» Пекин, тогда как весьма наивно рассчитывал успешно надавить на него в вопросе Тайваня (читай – политическом ролевом перераспределении в мире). А также решить с ним — в пользу Франции — проблему дефицита торгового баланса (ниже мы затронем и этот вопрос).
Напомним, Макрон сравнил военные действия в Украине с ситуацией в Южно-Китайском море. МИД Китая назвало это сравнение «неприемлемым». Но в Елисейском дворце продолжают утверждать, что Макрон и впредь будет настаивать на сохранении статус-кво на Тайване и призывать Китай не обострять ситуацию.
Похоже, Макрон так и застрял в колониальных водах Тихого океана (отголосок «мудрости» французских предков), и, позиционируя Пятую республику в качестве крупной индо-тихоокеанской державы и самостоятельного игрока в регионе, «позабыл», что ее интересы сталкиваются здесь не только с Поднебесной, но и с США. И если Париж окончательно войдет в клинч с Вашингтоном, что ж, тогда он может, в случае обострения ситуации вокруг Тайваня, шантажировать и Китай, и США в качестве четвертой силы (после Японии или наравне с ней) в Тихом океане. То есть, так или иначе, будет играть не последнюю и, как водится, деструктивную роль и в этой части света.
Вероятно, именно в связи с этим (высказыванием о Тайване, за которое следовало либо извиниться, либо смягчить ситуацию (защититься?), а заодно и «предупредить» Китай, чтоб не расслаблялся) Макрон и затянул песнь о том, что — да, «Иногда у нас возникают разногласия, но мы обязаны их преодолевать, находить механизмы сотрудничества, разрешения споров для проведения курса на эффективную многостороннюю систему, в которую мы верим».
Но и при этом Париж и Брюссель продолжают обвинять Китай в поставках военных компонентов России и импорте из нее нефти. Макрон, помнится, потребовал от Си «привести Россию в чувство», но вместо этого китайский лидер сделал омаж президенту Путину, пригласившего его, да еще и лидера Северной Кореи Ким Чен Ына, на гигантский военный парад, посвященный 80-летию окончания Второй мировой войны.
Собственно, Макрон никак и никогда не может просчитать следующий ход и выгоды от него для Франции. Ведь приехал-то он к Си не только из-за Украины и тайваньских амбиций, «двоек», «троек» и иных геометрических фигур и недофигур, но и поклянчить у Китая выгодные для Франции торгово-экономические условия.
Он привез с собой делегацию из десятков руководителей крупных концернов (Airbus, EDF, Danone, других; производств в самых различных отраслях – вплоть до предметов роскоши) для подписания ряда контрактов. А главное – Макрон желает значительного сокращения торгового дисбаланса между Китаем и Францией, инвестиций первой в его страну: торговый дефицит «европейской семьи» с КНР перевалил уже за 357,1 млрд долларов: понятно, что не в пользу ЕС. А торговый дефицит Франции с Китаем по итогам прошлого года достиг 47 млрд долларов при объеме двусторонней торговли между странами почти на 80 млрд в валюте США.
В ходе визита Макрона в Китай стороны подписали 12 соглашений в традиционных отраслях кооперации, в том числе, ядерной энергетики, авиации, космоса. Но достаточно ли этого Макрону в условиях перенаправления Китаем значительной части своего экспорта из США в Европу, что стало серьезным вызовом для европейских, включая французских производителей? К примеру, экспорт Китая только во Францию увеличился на 24%. И перед визитом Макрона к Си советники французского президента заявили, что в Пекине их президент будет добиваться перебалансировки взаимных поставок. «Китай должен больше потреблять и меньше экспортировать», — велели они.
Добавим к этому растущее технологическое превосходство КНР, его доминирование на рынке редкоземельных металлов, которое Европа пытается «сбить»; множество иных неприятных для Франции и ЕС «данностей». А также тот решающий факт, что на Си «где сядешь, там и слезешь», что, вероятно, и пришлось сделать Макрону не без пустых надежд, что это «временно», и «роли еще поменяются».
Таким образом, ни у Европы вообще, ни у Франции – в частности, нет инструментов давления на Китай, сколько бы они коллективно или в индивидуальном порядке ни продолжали ограничивать китайский экспорт и устраивать бездарные политические манипуляции по российско-украинскому вопросу и Тайваню. Китай по последнему выразился четко и своей позиции в отношении «одного Китая» не меняет и не изменит.
