Катастрофа рейса AZAL Баку-Грозный 25 декабря стала ещё одним страшным напоминанием: праздник и траур в жизни слишком часто оказываются рядом. И кадры, как в аэропорту «Гейдар Алиев» разбирают новогоднюю ёлку, украшенную миниатюрными самолётиками, слишком красноречивы тому иллюстрацией. 26 декабря в Азербайджане – день траура. Решаются вопросы помощи пострадавшим, эвакуации их в Азербайджан. Жители Казахстана сдают кровь, к посольству нашей страны в Астане приносят цветы.
Расследование катастрофы только начинается, но уже понятно, как профессионально и героически повёл себя экипаж самолёта – и пилоты, и стюардессы. Довести повреждённый лайнер до Актау, в последнюю секунду отвернуть от жилых домов, садиться не на воду – в этом случае вообще не было бы выживших! – а на песчаный берег: только хладнокровие и профессионализм пилотов позволили сохранить более 30 жизней. И это не считая тех, кто, возможно, погиб бы на земле… Сделанные пассажирами гибнущего самолёта видеозаписи показали, как хладнокровно и профессионально вели себя бортпроводники.
Президент Азербайджана Ильхам Алиев прервал свой рабочий визит в Россию, вернулся в Баку и отправил группу азербайджанских высших чиновников в Актау – для оперативного решения возникающих вопросов. Уже прошло первое заседание государственной комиссии по расследованию авиакатастрофы. Своё уголовное дело возбудила Генпрокуратура Азербайджана. Расследование катастрофы рейса AZAL только начинается, и для того чтобы уверенно говорить о её причинах, конечно, потребуется время. Пока остаётся только строить версии.
Недостатка в предположениях нет. Вначале было объявлено, что диспетчеры не разрешили самолёту приземлиться в Грозном из-за тумана и перенаправили его сначала в Махачкалу, а оттуда – в Актау. Но на подлёте самолёт столкнулся со стаей птиц.
Затем информационный фокус начал смещаться. Просочились сведения, что в момент, когда самолёт Embraer должен был приземлиться в аэропорту Грозного, этот город подвергался атаке украинских дронов. Это не первый такого рода прецедент на юге России. В таком случае вводится план «Ковер», и по украинским беспилотникам начинает работать ПВО. Более того, власти Чечни косвенно подтвердили, что ПВО действительно работало – по их сведениям, все беспилотники были сбиты.
Понятно, что в таком случае небо для гражданской авиации должно быть закрыто. Но на практике так происходит не везде и не всегда. Во-первых, вопреки «земной» логике на уровне «большой–маленький», столкновение в воздухе с дроном представляет даже для больших авиалайнеров смертельную опасность. Не зря в крупных аэропортах мира вводится запрет на использование дронов, включая даже их «коммерческие» модели. А во-вторых, в такой ситуации огромную опасность представляет «работа» ПВО.
В первые дни 2020 г. в Тегеране разбился украинский авиалайнер. Потом выяснилось: самолёт с более чем сотней пассажиров по ошибке сбила иранская ПВО. Иран как раз перед этим нанёс удар по американской базе в Ираке, в Тегеране ждали «ответки», и ПВО доблестно полила по всему, что видела. Почему в этом случае не был закрыт гражданский аэропорт, ответа так и не последовало. Просто не подумали.
18 сентября 2018 г. отличилась уже сирийская ПВО. Израиль наносил удар «умными бомбами» по целям в Дамаске, в ответ работала сирийская противовоздушная оборона, но из зоны огня забыли отвести российский самолёт-разведчик Ил-20.
А тем временем в социальных сетях и массмедиа уже распространились рассказы выживших пассажиров, которые утверждают, что слышали «два хлопка» именно в тот момент, когда самолёт кружил над Грозным. Именно после этого, уже с повреждённой системой управления, лётчики повели самолёт на Актау – туда, где точно не будет ни дронов, ни работы ПВО.
Во время российского обстрела украинских городов минувшей ночью использовались и ракеты «Калибр», а они часто запускаются из акватории Каспийского моря.
Но на распространившихся кадрах, снятых в последние минуты рейса, можно увидеть и выпавшие кислородные маски, что уже однозначно указывает на разгерметизацию салона, и отверстия в спасательном жилете, которые кому-то напомнили пулевые. Наконец, есть съёмки, где видны странные пробоины в хвостовой части фюзеляжа разбившегося самолёта.
На определённые мысли наводят и обстоятельства: по горячим следам авиакатастрофы AZAL не прекратил эксплуатацию самолётов Embraer, но отменил авиарейсы в Грозный и Махачкалу.
Это, безусловно, ещё не повод делать однозначные выводы о том, кто несёт ответственность за катастрофу азербайджанского лайнера и что стало её причиной. Очевидно, что для окончательных выводов необходимо изучить все возможные версии. Это ещё впереди. К сожалению, небо слишком часто преподносит смертельно опасные сюрпризы, зарождающиеся на земле.
Понятно, что если версия о повреждении самолёта в результате удара дрона или огня ПВО подтвердится, это будет означать, что наши граждане стали жертвой украинской войны — той войны, которая съезжает на уровень «войны без правил». А ещё это серьёзный повод задуматься о пересмотре тех параметров, на основе которых небо над теми или иными регионами признаётся слишком опасным для гражданских рейсов.
Очевидно, что Чечня и Дагестан не являются такой же открытой зоной боевых действий, как, например, Херсонская область Украины или Курская область России. Это даже не Киев и не Харьков, которые регулярно подвергаются ракетно-бомбовым ударам. Нет и решения ИКАО о закрытии воздушного пространства над Северным Кавказом. Наконец, закрыть воздушное пространство над этим регионом должна в первую очередь сама Россия. Но там не торопятся закрывать на долгий срок несколько аэропортов на юге страны ради военной логистики, не говоря уже о закрытии неба из-за атак дронов на дни, недели и месяцы. А значит, думать о безопасности уже надо самим. Первый шаг — отмена рейсов в Грозный и Махачкалу — уже сделан.
А пока нужно помянуть погибших, пожелать скорейшего выздоровления пострадавшим и не забывать о мужестве и профессионализме экипажа.
