Азербайджан и без того придавал большое значение отношениям со странами Центральной Азии, в том числе с тюркскими государствами региона, однако после инаугурационной речи президента Ильхама Алиева, когда этим отношениям был дан статус приоритетных, укрепление связей со странами членами Организации тюркских государств приобрело еще большее значение. И, кстати, визит в Азербайджан президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева, когда сторонами было подписано сразу несколько очень важных документов социально-экономического характера, лишь подтверждает правильность выбранного Азербайджаном курса.
Только в прошлом году объем товарооборота между Азербайджаном и странами ОТГ составил 9 миллиардов долларов. И это лишь начало, поскольку потенциал государств огромен. Общая территория стран, входящих в организацию равна примерно 4,5 млн квадратных километров, совокупный ВВП – свыше 1,5 трлн долларов, население – больше 160 млн человек, а товарооборот внутри ОТГ достиг 42,3 млрд долларов. И это при том, что общий товарооборот тюркских стран с миром – порядка 1,3 трлн долларов. И если сегодня страны ОТГ пока не поднимают такие вопросы, как создание единой экономической зоны или таможенного союза, внедрение общей валюты или формирование совместной армии, то в будущем, когда-нибудь, эти вопросы начнут приобретать актуальность.
Почему бы и нет? И начать, к примеру, можно с создания совместных военных учений, а затем и формирования контингентов на территории каких-либо стран. И знаете, почему этот вопрос не должен казаться преждевременным? Хотя бы потому, что Украина сумела изыскать возможность и отправить в Судан воинское подразделение ГРУ с тем, чтобы в ходе военной операции спасти президента этой страны. То есть, по сути, украинцы в Судане сорвали военную операцию, которую проводила Россия путем таких сил, как бывший ЧВК «Вагнер». И если такого рода операции по силам даже воюющей Украине, то почему бы свои интересы в мире посредством либо собственных, либо созданных в рамках ОТГ воинских контингентов не проводить и тюркским странам?
С этим вопросом Minval.az обратился к политологу Эльхану Шахиноглу, который описал предысторию появления военных баз иностранных государств следующим образом: «После Второй мировой войны во многих странах мира появились военные базы только США. Где их только не было? Такие базы размещались как в самой Европе, так и Азии. А у СССР были свои военные базы, например, во Вьетнаме, Сирии и ряде других стран, но в меньшем количестве. После окончания холодной войны, завершившейся победой США, эта страна стала в одностороннем порядке формировать мир. Но сегодня потенциала Америки уже не хватает на контроль над всеми регионами мира. К тому же, к процессу подключились также Россия и Китай, которые стали формировать многополярный мир. Подобно Америке свои военные базы в мире стали иметь и другие страны, например, Турция, разместившая их в Ближнем Востоке и в основном в Африке».
При этом эксперт отметил, что соглашение на размещение иностранной военной базы на своей территории обычно дают бедные страны. Но есть также и достаточно богатые, которые тоже нуждаются в таких базах. К примеру, Южная Корея представляет собой достаточно богатую страну, которая граничит с бедной Северной Кореей, но нуждается в присутствии американского контингента на своей территории, поскольку находится под постоянной угрозой обстрела с севера. Здесь же и преуспевающий Катар, где тоже имеются военные базы США и Турции. Таким путем это государство пытается подстраховать себя от угрозы, исходящей от соседей. Но в целом, обычно военные базы размещаются в тех странах, которые имеют выход к морям и океану.
Говоря об Организации тюркских государств, Э.Шахиноглу отметил, что основная задача, стоящая сегодня перед ними, заключается в укреплении интеграции.
«Мы еще не перешли первую ступень такой интеграции, которая состоит из проведения совместных военных учений, — сказал он. — Этого, к сожалению, нет и единственные военные учения, проводящиеся даже не в рамках организации, а между странами – это учения Турции и Азербайджана. Хотя к ним могли бы присоединиться также Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан».
При этом политолог сообщил, что второй этап такой интеграции в ОТГ мог бы подразумевать формирование совместного военно-промышленного комплекса. И лишь на третьем этапе эти государства могут начать создавать совместный военный контингент и определить, в какой стране могли бы принять участие в формировании военной базы.
«Но я считаю, что, не дожидаясь, когда ОТГ созреет до этого уровня, Азербайджан уже сейчас может повышать свой военный опыт совместно с Турцией в какой-либо стране, — считает эксперт. — Например, Государственная нефтяная компания Азербайджана, как мы знаем, принимает участие в энергетических проектах в некоторых странах. И вот там, конечно, с согласия самих этих государств азербайджанские подразделения могли бы принять участие в защите, к примеру, месторождений».
При этом было замечено, что говорить в том же ключе о странах Центральной Азии несколько сложно, поскольку они хотя и наладили тесные отношения с Турцией и Азербайджаном, но пока не играют ощутимой роли в Организации тюркских государств. Только сейчас Туркменистан заявил, что может присоединиться к организации, но до сих пор он лишь обладает статусом наблюдателя.
«Естественно, основная цель – это ускорение и расширение интеграции и превращение ОТГ в сильную структуру. Поэтому считаю, что для сегодняшних реалий, создание тюркскими государствами совместной военной базы в какой-либо стране несколько преждевременно. Даже если на то будет желание самой этой страны» — сказал он, добавив, что военный союз Турции и Азербайджана уже создан, и лишь в 2023 году стороны провели 14 совместных военных учений и уже начали также совместно реализовывать проекты в области военно-промышленного комплекса. Теперь даже в Азербайджане станут производиться определенные детали новейшего турецкого самолета. Таким образом, в описанной выше трехступенчатой схеме совместных военных баз Азербайджан и Турция уже реализуют вторую стадию развития отношений».
Рауф Насиров
