Не так давно стало известно о том, что скоро, предположительно осенью, заключенных Гобустанской крытой тюрьмы переведут в новопостроенную, и как утверждают, комфортабельную тюрьму в поселке Унбакы. А вместе с тем появилась надежда на улучшение условий содержания заключенных «крытки». Поскольку условия содержания в Гобустанской тюрьме нормальными назвать нельзя.
«Официальной причиной закрытия старой «крытки» является включение в список ЮНЕСКО культурного наследия петроглифов Гобустанского заповедника, который расположен недалеко от Гобустанской тюрьмы. В Баку сочли, что близость тюрьмы к объекту из списка ЮНЕСКО – это неправильно, туристам такая близость может очень не понравиться. И потому в указ о создании Музея под открытым небом в Гобустане включили пункт о переносе Гобустанской тюрьмы”, — рассказал корреспонденту Minval.az правозащитник Эльдар Зейналов.
Но, по его словам, причины, по которым требуется строительство новой тюрьмы, крылись гораздо глубже. Нынешняя тюрьма в поселке Гобустан, под которую приспособили старую колонию, не соответствует международным стандартам для пожизненного заключения. Это отмечают все визитеры тюрьмы из авторитетных международных организаций, вроде Европейского комитета по предотвращению пыток.
“Если первоначально их тревожила лишь переполненность камер, качество медицинской помощи и питания, уровень смертности от болезней и суицидов, то в дальнейшем эти проблемы потеряли остроту, но встали и другие проблемы. Так, требования достаточно либерального Кодекса по исполнению наказаний (КИН) по ряду пунктов, касающихся «пожизненников», не исполняются. Например, КИН определяет шесть основных средств исправления осужденных. Из них четыре: общественно полезный труд, общее образование, профессиональное образование и профессиональная подготовка, общественное воздействие — к «пожизненникам» не применяются ввиду их строгой изоляции, мотивируемой именно пожизненным приговором. Остаются лишь режим и воспитательная работа, которая проводится «специалистами» в погонах”, — отметил Э.Зейналов.
Кроме того, отметил правозащитник, «пожизненники» не могут учиться и работать, их контакты с внешним миром ограничены, в основном, свиданиями с родственниками. А ведь нигде нет прямого запрета, скажем, на дистанционное образование. Что же касается труда, то согласно КИН, это не только право, но и обязанность осужденных.
Более того, пару лет назад Ильхам Алиев предписал открыть и расширить в пенитенциарных учреждениях производственные участки с привлечением частного капитала, но почему-то это прямое предписание осталось без адекватного ответа.
«Такие декларированные КИН права заключенных, как право на отбывание наказания в условиях обеспечения уважения к личности человека, право на отдых, право на участие в исполнении религиозных обрядов становятся фикцией с учетом перегрузки камер, короткого времени прогулки в пространстве без спортивного инвентаря, отсутствия возможности посещения мечети и т. п. А как быть с правом тратить в тюремном ларьке определенную сумму денег или звонить в сельский район или за границу родственникам, если этих денег у заключенного нет, как и работы, которая могла бы помочь их заработать?», — задался вопросом правозащитник.
Касаясь вопроса об условиях содержания заключенных в новой тюрьме Зейналов сказал, что в Умбакы будет предусмотрен ряд улучшений: камеры будут больше по размеру, к каждой из них будет пристроен свой собственный прогулочный дворик, где можно будет часами гулять и заниматься спортом. Содержаться «пожизненники» будут не только по 1-2 человека, но и по 3-4 в камере. У заключенных появится работа и образование.
На вопрос корреспондента Minval.az: “Почему же тогда с вводом в строй новой тюрьмы для «пожизненников» тянули 16 лет?” Зейналов ответил, что новая тюрьма в Унбакы — далеко не единственный долгострой.
“В 2022 году сдали в эксплуатацию такой же «долгострой» — колонию для женщин и подростков, на открытии которой вы также присутствовали. Отмечу, что до сих пор не построены новые тюрьмы в Лянкяране и Гяндже. Причем уже называли несколько предварительных дат, и все они не были соблюдены. Понятно, что из года в год военные расходы растут, растет и инфляция. А чтобы построить новые тюрьмы, необходимо на чем-то экономить, но по привычке экономят не на административных расходах или зарплатах депутатов, а на заключенных. Мол, у них же сейчас есть, где спать и что поесть, а гуманистические «излишества» могут и потерпеть. Вот это отношение и является основной проблемой, из-за которой тормозятся реформы, и не только в пенитенциарной сфере. Если депутаты предлагают ввести смертную казнь, чтобы не кормить «пожизненников», то вряд ли они с энтузиазмом встретят идею строительства новых, более гуманных и полезных для общества тюрем», — заключил Зейналов.
Яна Мадатова
