Какими окажутся ее реальные результаты?
Как общество выбирает себе «культовые фигуры»? Вариантов множество. И выбор далеко не всегда объясним с точки зрения логики, а тем более факт-чекинга. Известен пример американского филолога и литератора Пауля Жордана-Смита, который однажды решил «потроллить» литературных критиков и искусствоведов. Он не учился и не умел рисовать, но все же намалевал картину, авторство которой приписал некоему русскому эмигранту Павлу Жердановичу. Рисунок был примитивным донельзя, но у искусствоведов он вызвал восторг. Примитивные рисунки без теней и деталей принимали за новое слово в современном искусстве, писали восторженные рецензии…пока сам Пауль Жордан-Смит не раскрыл свой розыгрыш. Впрочем, такое происходит не только в искусстве, которое, как известно, дело вкуса. «Культовой фигурой» в российской дипломатии считается Александр Сергеевич Грибоедов. Исторические хроники свидетельствуют: этаким «русским Талейраном» автор «Горя от ума» точно не был. Более того, его первая и последняя дипломатическая миссия — в Персию — ознаменовалась целой чередой скандалов, которые в конечном итоге разожгли неприязнь тегеранской публики к россиянам и привели к трагической развязке. Другой вопрос, что посол, убитый «при исполнении», да еще литературный классик, был обречен на посмертную идеализацию.
Так или иначе, память Грибоедова в России чтут. И не только в России. В Ереване к 190-й годовщине со дня смерти писателя приурочили открытие его бюста — в парке Российско-Армянского университета. Рвение объяснимое: именно на основе Туркманчайского договора, подписанного Грибоедовым, началось переселение этнических армян из Персии и Османской Империи на земли Эриванского и Карабахского ханства. Формально именно для участия в торжественном открытии этого бюста в Армению прибыл замглавы МИД РФ Григорий Карасин. Который в своей речи прочувственно изрек, что, оказывается, Грибоедов впервые посетил Армению в 1819 году и был глубоко впечатлен армянской культурой, памятниками архитектуры, а также радушием, открытостью армянского народа. О том, что в те годы на тех землях, которые сегодня именуются Арменией, заметного армянского присутствия не было, умолчал. Затем вспомнил, что «забота о положении армян занимала особое место в дипломатической миссии Грибоедова. Именно по его настоянию в текст Туркманчайского договора был внесен пункт, согласно которому армянам разрешалось покинуть Персию и вернуться на историческую родину», и опять-таки оставил за скобками, что земли Эриванского ханства никогда не были «исторической родиной» армян. Наконец, господин Карасин добавил: Грибоедова с Арменией связало также то, что именно в Ереване в 1827 году в первый и последний раз при жизни писателя была поставлена бессмертная комедия «Горе от ума». И опять-таки «забыл» упомянуть, что ставилась эта пьеса во дворце Эриванского хана, который был разрушен в двадцатые годы в ходе «реконструкции» новоявленной столицы Армении — вместе с шестью из семи местных мечетей, крепостью, банями-хаммамами и всей остальной исторической застройкой, которая слишком явно свидетельствовала об азербайджанских корнях этого города.
Другой вопрос, что, как убеждены многие эксперты, открытие бюста Грибоедова, без сомнения, было лишь официальным поводом для поездки Карасина. В то время как настоящая ее цель — прозондировать ситуацию в Армении, где слишком уж увлеклись переговорами по урегулированию конфликта с Азербайджаном под модерацией Джона Болтона. На обозначенный интерес Болтона к Карабаху еще по горячим следам его визита в регион Москва среагировала весьма нервозно и резко.
А теперь, когда Болтон, по всей видимости взялся за посредничество всерьез, настало время для более активного противодействия — притом что тон официальных комментариев как раз снизился. Причем это «активное противодействие» разворачивается как раз на армянском «треке» — неслучайно, что, посетив Ереван, Карасин не появился в Баку.
Более того, дело не ограничивается одним только «зондажем ситуации» со стороны Карасина. Напомним: как уже указывал Minval.az, в Армении умело и планомерно накаляли страсти вокруг этих самых переговоров, намерения Пашиняна «отдать земли» и т.д. — вплоть до прямых угроз карабахского военного мятежа. Одновременно Армения получает в подарок четыре российских истребителя Су-30. Сам Пашинян спешно «меняет риторику» и начинает «выстреливать» заявления в стиле «мы даже не станем обсуждать принцип «территории в обмен на мир»» и «я не буду вести переговоры от имени «народа Карабаха»». После чего в Баку задали совершенно логичные вопросы. Во-первых, надо ли так понимать, что Пашинян вообще выходит из переговорного процесса? А во-вторых, стоит ли относиться к премьер-министру Армении как к серьезному переговорщику?
И вот теперь в «форпост» прибыл Григорий Карасин. Чей визит очень похож на этакую «инспекционную поездку» столичного уполномоченного: с точки зрения Москвы, «на местах» явно расшалились, слишком много на себя берут и вообще возомнили себя действительно независимым государством. Самое время разобраться на месте, что происходит, и напомнить «форпостянам» о «длине поводка». То есть, пардон, союзнических обязательствах.
Но вот в чем дело. Прибыв в Армению, Карасин, как свидетельствует сайт МИД РФ, поговорил с первым вице-премьером Армении Мгером Григоряном, главным советником Пашиняна по международным делам Арсеном Гаспаряном, по оценкам ереванских наблюдателей, провел почти полдня с министром иностранных дел Армении Зограбом Мнацаканяном. Но вот встречи с Пашиняном, который и беседовал сначала с Ильхамом Алиевым, а затем говорил по телефону с Джоном Болтоном, в программе его «рабочей поездки» не было. В тот день, когда Карасин прибыл в Ереван, Пашинян отбыл в Берлин — вести переговоры с Ангелой Меркель. И что же — в Ереване сделали Карасину такой «сюрприз» ну совершенно нечаянно? Сроки визитов обговариваются заранее, но у «команды» Пашиняна на это не хватило элементарного профессионализма? Или же…главу правительства из игры вывели совершенно намеренно?
А вот эта версия как минимум имеет право на существование. Конечно, в последние дни Никол Воваевич вернулся к прежней демагогии, которая — назовем вещи своими именами — уничтожает переговорный процесс, так что Москва может не переживать, что конфликт будет урегулирован под американской модерацией. Но, судя по всему, в первопрестольной не исключают, что Пашинян может передумать еще раз. И не исключено, что планы «военного мятежа карабахцев» все еще не убраны в сейфы, и этот «сценарий» может быть задействован на практике. И к такому повороту дел просто надо быть готовыми.
Нурани, политический обозреватель
