Усиление атак хуситов по территории Саудовской Аравии, угроза энергетической инфраструктуре и срочный созыв начальников генеральных штабов трех стран выводят недавно заключенное оборонное соглашение Эр-Рияда, Анкары и Исламабада на новый уровень. Теперь речь идет уже не только о политических заявлениях, поскольку перед участниками пакта встает вопрос о способности превратить обязательства о взаимной защите в конкретный механизм региональной безопасности.
Насколько далеко Турция и Пакистан готовы зайти в поддержке Саудовской Аравии, может ли речь идти о непосредственной военной вовлеченности, насколько серьезной становится угроза для критической инфраструктуры королевства и способна ли французская инициатива по усилению защиты Янбу стать основой для формирования более широкой международной системы ПВО и противодроновой обороны?
Об этом Minval Politika поговорил с турецким политологом, профессором, заведующим отделением политической истории Университета Кахраманмараш Тогрулом Исмаилом.
— Насколько нынешняя ситуация становится первым реальным испытанием нового оборонного пакта Саудовской Аравии, Турции и Пакистана? Можно ли ожидать перехода от политических заявлений к конкретной военной поддержке Эр-Рияда?
— В ближневосточной системе безопасности формируется новая ситуация, последствия которой выходят далеко за пределы Саудовской Аравии и Йемена. Усиление атак хуситов на саудовскую территорию, угроза энергетической инфраструктуре и срочный созыв начальников генеральных штабов Саудовской Аравии, Турции и Пакистана превращают недавно заключенное оборонное соглашение в предмет практической проверки.
Речь идет не только о противодействии отдельным ракетным или дроновым атакам. На повестке дня находится более фундаментальный вопрос о том, способны ли три государства превратить политическое обязательство о взаимной защите в работающий механизм региональной безопасности.
Ответ на этот вопрос будет иметь значение не только для Эр-Рияда. Он затрагивает стратегические расчеты Турции, Пакистана, стран Персидского залива и внешних держав, заинтересованных в сохранении энергетических и торговых маршрутов.
Мекканское совместное оборонное соглашение, подписанное 7 августа 2026 года Саудовской Аравией, Турцией и Пакистаном, предусматривает принцип коллективной защиты, когда нападение на одного участника рассматривается как нападение на всех. 31 августа в Стамбуле состоялось первое заседание стратегического политико-оборонного комитета, на котором обсуждались углубление военного сотрудничества и создание секретариата в Саудовской Аравии.
Однако между подписанием соглашения и его полноценной военной реализацией существует принципиальная разница. Оборонный пакт не превращается автоматически в аналог пятой статьи Североатлантического договора. Его практическое содержание зависит от согласованных процедур, решений национальных руководств и способности государств обеспечить необходимую военную координацию.
Именно поэтому нынешний кризис следует рассматривать как первое серьезное испытание нового партнерства. Эр-Рияд нуждается не только в дипломатической поддержке, но и в конкретных возможностях противодействия ракетам, беспилотникам и угрозам для критической инфраструктуры.
— Что Турция и Пакистан реально могут предоставить Саудовской Аравии в случае дальнейшей эскалации? Речь идет только о ПВО, радарах и разведке или возможна непосредственная военная вовлеченность?
— Турция уже выразила готовность содействовать удовлетворению военных потребностей Саудовской Аравии в рамках соглашения. Министр иностранных дел Хакан Фидан говорил о возможности оказания технической военной поддержки. Одновременно Анкара подчеркивает значение дипломатических усилий, что указывает на стремление не допустить автоматического превращения оборонного сотрудничества в прямое участие в войне.
Возможности турецкого участия могут включать обмен разведывательной информацией, техническое содействие, радиолокационное наблюдение, противодроновую оборону и повышение эффективности защиты стратегических объектов. Но конкретные поставки или размещение турецких военных подразделений нельзя считать уже принятым решением.
Пакистан также обладает значительным военным потенциалом и давними оборонными связями с Эр-Риядом. Однако для Исламабада непосредственное участие в конфликте несет особые риски. Пакистан одновременно учитывает отношения с Ираном, внутреннюю безопасность и собственные региональные интересы.
Поэтому политическая приверженность оборонному соглашению не означает, что пакистанское руководство обязательно согласится на проведение наступательных операций против хуситов.
Наиболее реалистичным первым этапом остается усиление обороны Саудовской Аравии. Прямая военная вовлеченность возможна в зависимости от развития событий, но она будет означать качественное изменение регионального конфликта.
— Хуситы расширяют географию атак. Насколько серьезную угрозу они теперь представляют для критической инфраструктуры Саудовской Аравии?
— Особое значение в нынешнем кризисе имеет порт Янбу на побережье Красного моря. Здесь расположены нефтехранилища и нефтеперерабатывающие мощности, а также инфраструктура, связанная с Восточно-Западным нефтепроводом, пропускная способность которого оценивается примерно в 7 млн баррелей в сутки.
Угроза Янбу — это не только вопрос безопасности одного промышленного объекта. Восточно-Западный нефтепровод имеет стратегическое значение для возможности Саудовской Аравии экспортировать нефть в обход Ормузского пролива. В условиях региональной нестабильности защита альтернативных маршрутов становится частью общей стратегии энергетической безопасности.
Хуситы заявляли об атаках на объекты Saudi Aramco в Янбу и цели в Эр-Рияде. Саудовские власти, в свою очередь, сообщили о перехвате шести баллистических ракет. При этом заявления об ущербе нефтяной инфраструктуре требуют разграничивать подтвержденные сведения и сообщения участников конфликта.
Стратегическая опасность заключается в том, что даже без масштабного физического разрушения объектов постоянные атаки могут повышать стоимость страхования, усложнять логистику, создавать риски для экспортных операций и усиливать давление на международный энергетический рынок.
— Франция предложила направить в Янбу военных, радары и средства ПВО. Может ли это стать началом формирования международной системы противоракетной и противодроновой обороны Саудовской Аравии? И насколько вероятно подключение других стран?
— Франция объявила о направлении в Янбу военнослужащих, радаров и оборонных систем. Президент Эммануэль Макрон подчеркнул, что цель состоит в защите объекта, а не во вступлении Франции в конфликт.
Это решение показывает, что защита саудовской инфраструктуры постепенно приобретает международный характер. Однако международная система противоракетной и противодроновой обороны не может создаваться исключительно за счет поставки отдельных систем. Она требует совместимости оборудования, обмена данными, оперативной связи и согласованного командования.
Возможное подключение других государств будет зависеть от их политических решений, оценки угроз и готовности принять риски военного присутствия. Уже сам факт французской инициативы, а также обсуждение поддержки со стороны других партнеров, свидетельствует о расширении международного измерения кризиса. При этом опять же следует различать оборонительное содействие и участие в наступательных действиях.
— Почему именно сейчас потребовалось срочно собирать начальников генштабов трех стран?
— Срочный созыв начальников генеральных штабов объясняется необходимостью перевести политические обязательства в конкретные военные сценарии. Саудовская Аравия сталкивается с атаками, затрагивающими разные направления, включая Янбу и Таиф, а также с угрозой для гражданских и экономических объектов.
Военным руководителям необходимо определить, какие ресурсы могут быть предоставлены, каким образом организуется обмен разведывательной информацией и какие действия допустимы в случае дальнейшей эскалации. Не менее важен вопрос распределения ответственности между участниками соглашения.
В конечном счете речь идет о проверке доверия между тремя государствами. Если соглашение ограничится политическими заявлениями, его сдерживающий потенциал останется ограниченным. Если же оно позволит создать устойчивый механизм совместной обороны, это станет важным этапом формирования новой архитектуры безопасности.
Нынешний кризис демонстрирует, что региональная безопасность больше не может рассматриваться исключительно через двусторонние союзы или традиционные внешние гарантии. Саудовская Аравия стремится укрепить собственную обороноспособность, Турция и Пакистан должны определить практические пределы поддержки, а международные игроки оценивают риски для энергетики и морских коммуникаций.
От решений, которые будут приняты в ближайшее время, зависит не только судьба нового оборонного пакта, но и дальнейшая конфигурация сил на Ближнем Востоке.
