Москва делает ставку на массированные удары по гражданской и энергетической инфраструктуре Украины, рассчитывая усилить давление на Киев. Однако, как пишет The Wall Street Journal, у Украины есть преимущество, которого практически лишена Россия, — широкая коалиция союзников, обеспечивающая экономическую, военную и логистическую поддержку.
Именно этот дисбаланс, отмечает издание, во многом компенсирует численное и огневое превосходство российской армии.
На этом фоне Москва активизирует диверсии, кибератаки и другие гибридные операции против Европы, пытаясь воздействовать на западных политиков и общественное мнение.
При этом финансовое бремя войны Россия в значительной степени несет самостоятельно, а ее экономика испытывает давление санкций и украинских ударов. Положение ключевых партнеров Москвы также далеко от идеального: Иран и Северная Корея сталкиваются с серьезными экономическими трудностями, а Китай пользуется зависимостью России, добиваясь более выгодных условий на закупку нефти и газа.
Одним из наиболее болезненных факторов стал топливный сектор. По приводимым данным, украинские удары вывели из строя более трети российских нефтеперерабатывающих мощностей. Украина, чьи собственные НПЗ серьезно пострадали еще в 2022 году, компенсирует дефицит импортом топлива из Европы.
Украинская армия также опирается на логистическую инфраструктуру Польши, Германии и Румынии, а украинские оборонные предприятия постепенно разворачивают производство в странах Европы — вплоть до строительства в Дании предприятия по выпуску ракетного топлива.
WSJ обращает внимание и на другой дисбаланс: если исключить Беларусь и Северную Корею, ни один сосед России, включая ее формальных союзников по ОДКБ в Центральной Азии, не оказывает Москве открытой военной поддержки. Даже Минск старается избегать шагов, способных спровоцировать новые санкции или ответ Киева.
Директор берлинского Центра Карнеги по России и Евразии Александр Габуев называет происходящее «асимметрией возможностей»: Россия способна наносить Западу ущерб, однако ее возможности заставить западные страны заплатить сопоставимую цену за поддержку Украины значительно ограниченнее.
У Москвы фактически нет собственного «плеча» — союзника, готового вступить в прямое противостояние с НАТО и принять на себя ответный удар. Иран и йеменские хуситы ближе всего к этой роли, однако их интересы сосредоточены прежде всего на Ближнем Востоке, а влияние на европейскую политику остается ограниченным.
