Внутриполитическая ситуация в Иране предопределяется теми проблемами, которые возникают в результате американо-израильской с одной стороны и ирано-израильской войны с другой. Это побуждает иранское руководство принимать определенные меры. Так в интервью Minval Politika заявил экс-посол Азербайджана в Иране, востоковед Джаваншир Ахундов, комментируя информацию СМИ об изменениях в самом высшем эшелоне власти в Иране и о том, что в противоборстве с Америкой иранские власти настроены на длительное бескомпромиссное противостояние.
«И последнее назначение, о котором мы буквально вчера узнали из информационных источников, это назначение Мохсена-Резаи, до последнего времени занимавшего кресло военного советника рахбара (верховного лидера Ирана), на должность секретаря Высшего совета национальной безопасности. Можно сказать, что эти должности идентичные по своей значимости, но есть один нюанс. Должность секретаря безопасности предопределяет исполнительные функции, а не консультативные. В данном случае это в определенной мере повышение. Но кто такой Мохсен-Резаи? Мохсен-Резаи – политик, бывший командующий КСИР, 1954 года рождения, который прошел и ирано-иракскую войну, и многие поражения, и победы Исламской Республики. Резаи – человек ультраконсервативных взглядов, близкий к партии «Джебхе-йе Пайдари» и постоянно выступает с крайне радикальных позиций. Это первое», — сказал дипломат.
И хотя, по его словам, Мохаммад Багер Золкадр тоже не голубь мира, выступающий с более-менее конструктивных и нерадикальных позиций, но тем не менее это назначение говорит о разборках, которые сейчас идут в высших эшелонах власти Ирана.
«Далее были назначения начальником Офиса Стражей Исламской Революции Ахмада Вахиди, начальником генштаба ВС Али Абдуллахи и так далее. Но эти все назначения были сделаны ранее. Просто сейчас они законодательно оформлены и представлены общественности», — отметил Ахундов.
Ситуация, говорит он, складывается достаточно сложная. Почему? Потому, что проблема Ормузского пролива до сих пор не решена. Позиции США и Ирана радикально разнятся, то есть они не сопоставимы. Тем не менее определенные консультации идут, и, можно сказать, что Иран диктует свою определенную повестку.
«Я бы хотел отметить и роль Азербайджана в данном процессе, очень значимую. Это говорит о значимости руководства Азербайджана в процессах, наблюдаемых на Ближнем и Среднем Востоке и на Южном Кавказе. Это разговор президента Азербайджана Ильхама Алиева с президентом США Дональдом Трампом. И наша позиция очень четко была озвучена: о том, что Иран не готов к капитуляции, что это большая страна с большими возможностями, и необходимо находить другие дипломатические пути решения этой проблемы и усилить переговорный процесс. Сам разговор с нашим президентом говорит о том уважении, авторитете, которое руководство Азербайджана завоевало на дипломатическом треке», — сказал Джаваншир Ахундов.
Он также отметил, что буквально несколько дней назад была отмечена годовщина подписания соглашения между Арменией и Азербайджаном в Вашингтоне с участием Дональда Трампа. По его мнению, это значимое событие предопределяет мирную повестку нашего региона, и, несомненно, влияет и на те процессы, которые идут на Ближнем и Среднем Востоке.
«Я бы хотел отметить еще один фактор, который, несомненно, на внешнем контуре влияет на все процессы, идущие в нашем регионе и на Ближнем и Среднем Востоке. Это Мекканское соглашение, подписанное между Турцией, Саудовской Аравией и Пакистаном. Документ предусматривает военное сотрудничество и координацию действий в регионе Ближнего и Среднего Востока. Разумеется, это вызвало определенное беспокойство в сопредельных странах и на международной арене. Его окрестили мусульманским НАТО, и как было заявлено турецкой стороной: «Двери этой организации открыты». Наиболее явные претенденты участия в этой организации – Египет и Сирия.
Можно сказать, что пока Египет воздерживается от этого процесса, но это в силу того, что Каир получает от Соединенных Штатов после Израиля вторую по значимости военную помощь. Но это очень и очень значимое политическое явление. Почему? Потому, что учитывая военно-технические и экономические возможности Турции, и то, что это вторая армия в НАТО после США, а также то, что второе атомное государство – это Пакистан, надо отметить, что в программе НАТО, членом которой является Турция, есть пятая статья, которая гласит, что в результате нападения на одну из стран все страны организации должны оказать всеобъемлющую помощь.
Но в данном случае ждать, что сразу будет большой эффект, не стоит. Это трудный процесс. Заявлено об открытии штаба Генерального секретариата этой организации в Эр-Риаде. Далее будет создан Координационный штаб, и постепенно эта организация обретет силу. Несомненно, это имеет большое значение и влияние на все процессы военно-политического плана, которые будут идти в этом регионе. Потому что 90-миллионная Турция, 260-миллионный Пакистан и 40-миллионная Саудовская Аравия — это примерно 390 млн. населения. Это уже говорит о многом», — заявил экс-посол.
Ахундов также указал на то, что у каждой из этих стран свои возможности и приоритеты: у Пакистана это атомное оружие и армия — очень значимый институт в пакистанском государстве, достаточно развитая военная промышленность. А недавняя выставка вооружений в Турции показала, что страна сегодня производит почти всю линейку вооружений, как обычной, так и авиационной техники, танков, бронемашин, ракетной техники и других вооружений.
«Надо отметить, что это, конечно, повлияет и на позицию Турции в Восточном Средиземноморье, где существуют блоковые системы между Грецией, Израилем и Египтом по поводу разработки газовых месторождения. Это в основном связано с газовыми месторождениями вокруг Кипра. Но я думаю, что здесь уже есть постепенное улучшение отношений между Турцией и Египтом: сейчас этот процесс просматривается и он приведет к нивелированию данного союза по отношению к союзу между Турцией, Пакистаном и Саудовской Аравией. Так что позиция Турции в Восточном Средиземноморье, конечно, усилится», — сказал он.
Учитывая близость руководства Сирии к Турции на данном историческом промежутке времени, можно сказать, что такие сложные процессы предопределяют и сложность внутриполитической ситуации в Иране между гражданским и военным управлениями, указал Ахундов, добавив: «Но мы можем констатировать, что попытка военных в лице офицеров, высших офицеров КСИР отстранить в определенной мере главу парламента, который был делегирован на переговоры в Исламабаде и Эр-Риаде, потерпела фиаско. 260 депутатов парламента Ирана проголосовали за то, чтобы Мохаммад-Багер Галибаф возглавлял эту делегацию».
«Далее, я бы хотел отметить недавнее выступление президента Ирана Масуда Пезешкиана, где особо была отмечена роль Азербайджана в период войны, то, что Баку оказал помощь в логистике и всяческое содействие в этот период, в результате чего наш президент выразил свою благодарность за эти добрые слова. Это было своеобразным ответом тем политическим силам в Тегеране, которые ведут не совсем конструктивную политику в отношении Азербайджана. Почему? Потому что нас связывают очень большие исторические узы, культурные, религиозные, и мы всегда были верны дружбе с Ираном», — заключил он.
