Визит итальянского премьер-министра Джорджи Мелони в Баку стал не просто дипломатическим событием, а наглядным индикатором того, как меняется сама логика европейской политики. На фоне затяжного энергетического кризиса, нестабильности на Ближнем Востоке и рисков для ключевых маршрутов поставок, включая Ормузский пролив, Европа все отчетливее возвращается к прагматике. И если на уровне общеевропейских институтов по-прежнему звучат политизированные оценки, то на уровне национальных государств усиливается курс на реальные экономические интересы, безопасность поставок и стратегическое партнерство.
Именно в этой логике следует рассматривать углубление отношений между Азербайджаном и Италией — страной, которая уже сегодня претендует на роль одного из ключевых энергетических хабов ЕС.
Азербайджанский политолог Сахиль Искандеров в беседе с Minval Politika подчеркивает, что значение визита выходит далеко за рамки протокольной дипломатии: «Достаточно вспомнить, что Италия занимает первое место среди европейских партнеров Азербайджана по торгово-экономическим взаимоотношениям. На этом фоне визит Джорджи Мелони — это событие действительно стратегического уровня. Он подтверждает намерение сторон не просто сохранить, а существенно углубить сотрудничество».
Эксперт обращает внимание на то, что энергетический фактор остается центральным, но его значение сегодня многократно усилилось из-за внешних обстоятельств: «Европа в последние годы столкнулась с необходимостью глубокой диверсификации поставок энергоресурсов. И на этом фоне Азербайджан превращается в одного из ключевых акторов обеспечения энергетической безопасности континента. Это уже не просто один из поставщиков — это системный элемент новой энергетической архитектуры Европы».
В этом контексте Италия, подчеркивает собеседник, действует не только как потребитель, но и как стратегический посредник. Ключевую роль здесь играет Трансадриатический газопровод, через который азербайджанский газ поступает в Южную Европу.
«Италия, по сути, становится распределительным центром. Через TAP она получает газ из Азербайджана и может обеспечивать им другие страны Южной Европы. Это объективно усиливает ее позиции внутри ЕС и позволяет говорить о стремлении Рима закрепить за собой статус энергетического хаба», — указал политолог.
Однако, как отмечает Искандеров, сводить отношения Баку и Рима исключительно к энергетике было бы ошибкой, поскольку тут речь идет о гораздо более широком спектре взаимодействия.
«Сотрудничество между Азербайджаном и Италией давно вышло за рамки энергетики. Итальянские компании активно участвуют в инвестиционных проектах, в развитии инфраструктуры, а также в восстановлении освобожденных от оккупации территорий. Причем это участие носит системный характер», — обратил внимание Искандеров.
Он напоминает, что еще на раннем этапе после освобождения территорий руководство Азербайджана обозначило приоритет для стран-партнеров: «Президент Азербайджана Ильхам Алиев четко заявил, что именно дружественные страны, которые на протяжении многих лет демонстрировали поддержку, будут вовлечены в восстановительные работы. И среди них были названы в том числе и итальянские компании. Сегодня мы видим реализацию этого подхода на практике».
По мнению эксперта, визит Мелони также отражает более глубокие процессы внутри самого Европейского союза.
«В последние годы в ЕС наблюдался явный перекос в сторону политизации внешней политики. Евробюрократия нередко пыталась подменить экономическую логику политическими установками. Однако текущие кризисы показали ограниченность такого подхода», — сказал эксперт.
Он подчеркнул, что реальность заставляет Европу возвращаться к базовым принципам: «Классическая формула остается неизменной: экономика — это фундамент, а политика — надстройка. И сегодня на фоне энергетических вызовов в Европе начинают это заново осознавать. Без прочной экономической базы невозможно выстраивать устойчивую внешнюю политику».
В этом смысле действия Италии выглядят как осознанный и прагматичный выбор, считает собеседник.
«Мелони очень точно уловила “ветер перемен”. Она исходит из национальных интересов Италии и понимает, что энергетическая безопасность — это ключевой фактор. И именно поэтому ее визит в Азербайджан выглядит логичным и своевременным», — уверен Искандеров.
Более того, по мнению аналитика, этот шаг может стать примером для других европейских стран: «Мы уже видим, что все больше государств ЕС начинают делать выводы из текущей ситуации. И вполне вероятно, что подход Италии станет ориентиром для многих. Потому что он основан на прагматизме, а не на идеологии».
В то же время эксперт признает, что внутри Евросоюза сохраняется серьезное расслоение подходов. Особенно это заметно на уровне наднациональных институтов, включая Европарламент.
«К сожалению, в Европе по-прежнему остаются силы, которые продвигают ангажированную и зачастую необоснованную критику в адрес Азербайджана. Иногда это принимает форму резолюций, которые идут вразрез с реальными интересами сотрудничества», — сказал он.
Отдельно политолог упоминает фигуры, вызывающие неоднозначную реакцию: «Мы видим, что в подобных процессах нередко фигурируют люди вроде Луиса Морено Окампо, которого в свое время выставили на фоне коррупционного скандала из Международного уголовного суда. Это, безусловно, влияет на восприятие подобных инициатив и ставит под сомнение их объективность».
Тем не менее, по его оценке, именно прагматическая линия постепенно начинает преобладать.
«Если посмотреть на двусторонние отношения Азербайджана с европейскими странами, то там доминирует именно прагматизм. И это ключевой момент. Потому что в конечном итоге именно экономические интересы определяют устойчивость партнерства», — убежден аналитик.
Он также приводит примеры лидеров, придерживающихся схожего подхода, таких как Виктор Орбан и Александр Вучич, которые выстраивают отношения с Баку, исходя из практических интересов.
В итоге, как подчеркивает Искандеров, внутри ЕС все более отчетливо формируются две линии.
«С одной стороны — прагматичный подход, основанный на энергетике, экономике и взаимной выгоде, а с другой — идеологизированный, который часто не учитывает реальные геополитические и экономические условия. Но текущие процессы показывают, что именно первый подход будет усиливаться»,- заключил Искандеров.
