16–18 апреля представительная азербайджанская делегация во главе с президентом Ильхамом Алиевым приняла участие в работе 5-го Анталийского дипломатического форума, который в последние годы закрепляется как одна из ключевых площадок для неформальной сверки позиций по наиболее чувствительным вопросам международной повестки.
Одним из наиболее показательных событий, позволяющих раскрыть суть азербайджанской внешней политики на современном этапе, стало выступление в рамках мероприятия помощника президента Азербайджана, заведующего отделом по вопросам внешней политики Администрации президента Хикмета Гаджиева.
Отталкиваясь от происходящих в мире событий, которые Гаджиев охарактеризовал как «глобальный дефицит безопасности», он обосновал переход Баку к модели региональной субъектности как альтернативы неэффективным внешним механизмам регулирования. Посредством приведения прямых аналогий, в частности через критику Минской группы ОБСЕ, которая в ходе многолетнего армяно-азербайджанского конфликта занималась лишь тем, что пыталась зафиксировать интересы внешних игроков на Южном Кавказе, проводился тезис о том, что длительное внешнее посредничество не только не решает конфликты, но и консервирует их. Тогда как по-настоящему устойчивый результат достигается при условии, что региональные страны сами берут на себя ответственность за происходящие процессы.
Через эту призму региональная субъектность раскрывается как совокупность трёх взаимосвязанных элементов — ответственности, лидерства и интеграции. Ответственность означает отказ от ожидания решений извне, лидерство — готовность формировать повестку, а интеграция — создание устойчивых форматов взаимодействия внутри региона. Гаджиев подчеркнул, что речь идёт не о теоретической конструкции, а о практике, уже реализуемой через институционализацию стратегического союза с Турцией и его расширение в сеть двусторонних и многосторонних форматов, включая конфигурации Турция–Азербайджан–Грузия и Турция–Азербайджан–Иран. Эти механизмы позиционируются как зарождающаяся альтернативная архитектура координации и безопасности.
Мирная повестка с Арменией, включающая реализацию первого трека – официального и второго трека – серии неофициальных контактов представителей гражданского общества является частью создаваемой новой архитектуры безопасности. К этому следует добавить и начавшиеся и активно развивающиеся торгово-экономические отношения между Баку и Ереваном, создающие новую геоэкономическую реальность в регионе. Причем для Баку важно также проецирование двустороннего азербайджано-армянского диалога на южно-кавказскую систему отношений. Речь идет о формировании инклюзивного региона Южного Кавказа, где существуют перспективы сотрудничества между Грузией, Арменией и Азербайджаном.
Ключевую роль в закреплении субъектности играет геоэкономика. Энергетические и транспортные проекты, такие как Баку–Тбилиси–Джейхан и Баку–Тбилиси–Карс, являются доказательством способности региона самостоятельно создавать инфраструктуру, имеющую значение для глобальных рынков. По убеждению Баку, субъектность подтверждается не декларациями, а контролем над потоками энергии и грузов, которые интегрируют регион в мировую экономику на правах активного участника.
Инструментом активного участия в формировании региональной повестки выступает формирование новых транспортных коммуникаций. Именно они, вписываясь в систему коридоров Север-Юг и Восток-Запад, позволяют региону выступать важнейшим связующим звеном в цепочках поставок. Среди таких коммуникаций проект TRIPP, который обозначается как стратегически важный коридор, соединяющий Центральную Азию, Южный Кавказ и Европу, и приобретает особую ценность.
Как известно, данный проект, интегрируясь в более широкий маршрут Зангезурского транспортного коридора, включает участие Азербайджана, Армении и США и является инклюзивной платформой, где Армения рассматривается как транзитный участник новой архитектуры. При этом азербайджанская сторона вписывает проект в более широкую концепцию «четырёх морей» — Каспийского, Чёрного, Средиземного и Адриатического, что существенно расширяет его географический и геоэкономический масштаб. На сегодняшний день отдельные участки Зангезурского коридора на территории Азербайджана близки к завершению, а реконструкция нахчыванского участка завершится до конца 2026 года, при этом работа ведётся в координации с США и европейскими партнёрами.
В более широком контексте азербайджанская внешняя политика выводится за рамки Южного Кавказа, вписываясь в более сложную систему региональных связей. Азербайджан одновременно позиционируется как часть Южного Кавказа, тюркского мира, Центральной Азии и сопредельного Ближнего Востока. Такая конструкция позволяет Баку повышать стратегическую гибкость, встраиваясь сразу в несколько макрорегиональных систем и минимизируя зависимость от любого из них. При этом региональная субъектность не означает изоляции и концентрации внимания в пределах своих регионов— напротив, она должна служить основой для более равноправного взаимодействия с внешними центрами силы.
В совокупности для Баку Южный Кавказ выступает в качестве геополитического пространства, где правила формируются изнутри, а внешние акторы могут участвовать, но не определять повестку. Это попытка не только описать текущую линию азербайджанской внешней политики, но и закрепить представление о ней международного восприятия, с целью усиления роли страны в качестве одного из ключевых участников формирующейся региональной системы отношений.
