Во Львове произошёл показательный конфуз: на опубликованных кадрах король Швеции Карл XVI Густав на глазах у всех сначала не подал руку Владимиру Зеленскому, а затем — уже на другом видео — всё-таки (скорее всего, после подсказки протокольной службы) подал. В дипломатии такие жесты не бывают случайными — они говорят больше, чем слова. И если это не демонстрация, то что тогда? Сбой в системе королевского величия или вполне осознанный сигнал?
Конечно, можно отмахнуться: мол, не стоит искать в этом расизм, высокомерие или самодовольство — это якобы «северный стиль»: холодный, сдержанный, дистанцированный. Удобная формула. Под неё можно списать всё — от каменного лица до откровенного игнора. Действительно, подобная манера поведения характерна для стран Северной Европы — Швеции, Норвегии, Дании. Там не принято бурно выражать эмоции, там любят дистанцию. Но, видимо, не до такой степени, чтобы игнорировать элементарные нормы дипломатии.
Но есть тонкая грань. И она была не просто пересечена — её демонстративно проигнорировали.
Одно дело — быть сдержанным, другое — игнорировать базовый жест уважения, который в международной политике давно стал универсальным языком. Рукопожатие — это не эмоция, это символ признания. Его отсутствие — тоже символ. И куда более громкий. В данном случае — почти оглушительный.
И тут уже не работает объяснение про «культурные особенности». Потому что культура не отменяет элементарной дипломатии. Если перед вами глава государства — вы либо соблюдаете протокол, либо демонстративно его нарушаете. Третьего не дано. Хотя, возможно, в королевских дворцах до сих пор действуют свои альтернативные версии протокола — где рукопожатие ещё нужно заслужить.
Возникает неприятный вопрос: а не живёт ли европейская монархия по двойным стандартам? С одной стороны — витрина прогрессивности, разговоры о равенстве, правах человека, уважении. С другой — институт, который по своей природе построен на неравенстве. Где один человек выше других не по заслугам, а по праву рождения. Прямо скажем, весьма удобная позиция.
В XXI веке это уже не традиция, а анахронизм, тщательно замаскированный под «историческое наследие»: красиво упакованный, отшлифованный, но всё тот же пережиток прошлого. И если монарх — пусть даже формально — продолжает мыслить категориями, в которых он «помазанник», а остальные — лишь статисты, то проблема не в конкретном жесте. Проблема глубже — в самом понимании роли и места власти в современном мире. Возможно, корона иногда слишком сильно давит — не на голову, а на восприятие реальности.
Европа любит читать лекции о демократии. Она охотно указывает другим, как нужно строить общество, как уважать права и соблюдать нормы. Но подобные эпизоды вскрывают внутреннюю противоречивость этой позиции — и делают это куда убедительнее любых критиков.
Потому что нельзя одновременно говорить о равенстве — и сохранять институты, где неравенство заложено в фундамент. Либеральный мировой порядок, о котором так много говорили в последние десятилетия, держится не только на институтах, но и на символах. На доверии к этим символам. На их последовательности.
Одно непожатое рукопожатие — это, казалось бы, пустяк. Но в эпоху, когда политические системы проходят проверку на устойчивость, такие «пустяки» становятся маркерами. Маркерами того, что за фасадом универсальных ценностей по-прежнему скрываются старые иерархии, старые представления о власти и статусе.
И в итоге вопрос уже не в короле и не в жесте. Вопрос в том, сколько ещё подобных «мелочей» потребуется, чтобы стало окончательно ясно: фасад держится, а содержание давно пошло трещинами.
