Подробности телефонного разговора президентов России и США — Владимира Путина и Дональда Трампа — как того и требуют политические и дипломатические традиции, остаются за закрытыми дверьми. Тем не менее уже известно, что лидеры двух государств, в числе прочего, обсудили украинскую атаку на российские аэродромы стратегической авиации.
Причём Путин пообещал Трампу, что на эту атаку Россия ответит, и посольство США в Киеве даже предупредило своих граждан об опасности такого ответа. Обмен ударами между Россией и Украиной уже состоялся минувшей ночью, но это вряд ли то, о чём говорили Путин и Трамп.
Удалось ли лидерам сблизить позиции и сделать более достижимым хотя бы прекращение огня — пока неизвестно. Да и вряд ли, честно говоря, здесь один телефонный разговор может продвинуть ситуацию — позиции России и Украины расходятся слишком сильно.
Но на переговорах Путина и Трампа была поднята ещё одна тема — Иран. И уже по горячим следам стало известно, что Москва и Вашингтон пришли к единому мнению: у Тегерана не должно быть ядерного оружия.
Конечно, велик соблазн удариться в алармистские вопли: «Трамп сдал Украину Путину в обмен на Иран». Но на самом деле не всё так просто и однолинейно. И не только потому, что ситуацию вокруг Украины США контролируют весьма условно: во-первых, как показала ещё нашумевшая встреча в Белом доме по редкоземельным металлам, Украина в любом случае отстаивает свои коренные интересы. А во-вторых, есть ещё европейские страны, у которых своя позиция. Куда важнее другое. Те, кто внимательно следят за ситуацией, прекрасно помнят: Россия и до Трампа, и до начала украинской войны выступала против того, чтобы у Ирана было ядерное оружие. Так что никаких кардинальных сдвигов в позиции Кремля в этом вопросе не произошло, и никакого «обмена Ирана на Украину», судя по всему, не было.
А вот сам факт обсуждения иранской тематики на переговорах Путина и Трампа примечателен сам по себе. В самом деле, ещё несколько недель назад в мировом экспертном сообществе наперебой обсуждали, когда и как США нанесут по Ирану ракетно-бомбовый удар. Затем в фокусе внимания оказался уже Израиль, который к этому моменту серьёзно «потрепал» иранских прокси, и прежде всего ливанскую «Хезболлах». США действительно нанесли несколько ударов по йеменским хуситам, разрушили аэропорт в Йемене, но непосредственно к ударам по Ирану не перешли.
Но самое главное — изменилась позиция самого Ирана. Да, в Тегеране намерены «сохранить лицо» и не выражают готовности немедленно выполнить все требования США. Но новый президент этой страны, Масуд Пезешкиан, — это не Махмуд Ахмадинежад и даже не Мохаммад Хатами. Он действительно намерен нормализовать отношения Ирана с окружающим миром. Масштабные подвижки между Тегераном и Баку заметны невооружённым глазом. Точно так же нельзя не видеть перемен внутри страны. Более того, Пезешкиану куда эффективнее удаётся преодолевать во многих вопросах сопротивление консервативного лагеря внутри страны.
И на этом фоне обсуждение иранской тематики на переговорах Трампа и Путина даёт серьёзную надежду на успех дипломатии на иранском треке. Что уже означает «свет в конце тоннеля» для многих ближних и дальних соседей Ирана — и прежде всего для нашей страны.
