Название этого государства в Центральной Африке — ЦАР, или Центральноафриканскя республика — вновь в «топе новостей» по крайней мере в русскоязычном сегменте информационного пространства. Местные повстанцы — антиправительственная «Коалиция патриотов за перемены» — заявила об убийстве нескольких российских наемников — бойцов российской ЧВК «Вагнер», взяла одного из бойцов и уничтожила грузовик российских наемников. Инцидент произошел еще 10 февраля, во время боев с правительственными силами неподалеку от города Бамбари. Посольство РФ в ЦАР новость оперативно опровергла. Однако осадок остался, подозрения, честно говоря, тоже.
Здесь можно, конечно, вспомнить, что город Бамбари, в окрестностях которого, как утверждается, и убили «вагнеровцев» — тот самый, где, как утверждается, «вагнеровцы» обеспечивают безопасность золотых и алмазных приисков, принадлежащих «кремлевскому повару» Евгению Пригожему. Именно туда планировали добраться во время своей роковой командировки в ЦАР Орхан Джемаль, Александр Расторгуев и Кирилл Радченко, убитые 30 июля 2018 года при весьма странных обстоятельствах — и это еще мягко сказано. Совсем недавно, 9 февраля, Евгений Пригожин предложил установить на месте гибели журналистов памятник, но члены их семей назвали такое предложение глумлением над памятью и напомнили, что направились Орхан Джемаль и его коллеги в ЦАР именно для того, чтобы расследовать деятельность ЧВК «Вагнер», и «в материалах уголовного дела содержатся сведения, указывающие на возможную причастность бывших и действующих силовиков, имеющих гражданство России и Центральноафриканской Республики, к вывозу российских журналистов в ЦАР, организации на них засады близ г. Сибю и их убийства».
Впрочем, сегодня в центре внимания экспертов не только и не столько гибель Джемаля, Расторгуева и Радченко, сколько обстановка в ЦАР, где Россия — далеко не сторонний наблюдатель. ЦАР, бывшая французская колония, считалась «сферой влияния Парижа», но как только на берегах Сены ослабили внимание к этой стране, устав от местной вялотекущей гражданской войны и собственных перманентных и безрезультатных военных рейдов для стабилизации ситуации, и не стали возражать против «ограниченного присутствия» РФ, Москва воспользовалась «окном возможностей». Уже с 2018 года РФ и ЦАР подписали соглашение о военном сотрудничестве, в том числе и помочь местным властям противостоять повстанцам, прежде всего исламистам из группировки «Селека». Пост советника местного президента Туадеры занял россиянин Валерий Захаров. Появились здесь и «вагнеровцы», под контроль россиян планомерно переходят местные ресурсы — месторождения полезных ископаемых…Во Франции растерянно хлопали глазами: как так получилось? — что, честно говоря, убедительно демонстрирует «качество» французской международной аналитики.
Но нынешние новости об убийстве «вагнеровцев» в ЦАР поступают на фоне очередного взлета напряженности. 27 декабря здесь прошли президентские и парламентские выборы. Власти ЦАР еще накануне запросили у России военную поддержку — для стабилизации ситуации — Москва направила в ЦАР не менее 300 военных инструкторов. Победу вроде бы одержал действующий глава государства Фостен-Арканж Туадера, но гражданская война вспыхнула с новой силой. Объединенным силам повстанцев удалось взять под свой контроль ключевые города, расширить боевые действия на те районы, которые ранее считались стабильными и спокойными. Теперь, впрочем, появляются сведения, что правительственные силы выбили повстанцев из стратегически важного города Боссембеле…
И так уж сложилось: «горячие новости» из ЦАР приходят как раз в те дни, когда на постсоветском пространстве отметили очередную годовщину вывода советских войск из Афганистана. Это, конечно, совпадение, но весьма символичное: то, что происходит сегодня в ЦАР, все больше напоминает «афганский вариант». Закрепить свое присутствие в этой стране для Кремля, конечно, соблазнительно, но вот каких сил и каких ресурсов это потребует? Особенно в военно-силовом прочтении? Эксперты советуют принять во внимание и «вязкость» африканских войн, которые еще подпитываются извечной межплеменной рознью, и чрезвычайно «растянутые» пути снабжения военных сил, и опасность втягивания других внешних игроков, и, наконец, известные исторические параллели с Великобританией и СССР в Афганистане и Францией в ЦАР… Словом, та ситуация, когда в Москве наверняка будут оценивать риски и прикидывать хотя бы примерную «цену вопроса»: стоит ли потенциальный выигрыш от удержания ЦАР под своим контролем той цены, которую придется за это платить?
И вот эти «центральноафриканские страсти» могут уже самым непосредственным образом отразиться на южнокавказских реалиях. Об этом в Ереване не очень любят говорить вслух, но Армения «втянута» в африканские операции Пригожина весьма плотно. Достаточно вспомнить полыхнувший здесь как раз перед войной «авиационный скандал»: Евросоюз закрыл небо для армянских перевозчиков именно потому, что зарегистрированные в Армении авиакомпании выполняли в Африке полеты по заказу Евгения Пригожина. И тем более есть подозрения, что через Армению проходил и «алмазный трафик» — эта страна, напомним, давно известна как центр огранки и «отмывания» так называемых «кровавых алмазов», поступающих на мировой рынок из «горячих точек» Африки.
Не сказать, чтобы соучастие Армении в пригожинских схемах принесло ей баснословные барыши. Но сегодня, когда экономика Армении, и без того находившаяся, мягко говоря, не в блестящем положении, попросту разрушена войной, когда страна потеряла «подпитку» в в виде грабежа оккупированных азербайджанских земель, потеря «африканского компонента» окажется для Еревана весьма болезненным ударом. Особенно в сочетании с тем, что это еще больше снизит ценность Армении как «форпоста».
Словом, «африканские страсти» могут ой как дорого обойтись Еревану.
Нурани
