— Не люблю юбилеев, всегда говорил он.
— Юбилей — это подведение итога определенного отрезка жизни. Итоги надо подводить каждый день, стараясь делать как можно больше добра, самосовершенствоваться, быть полезным своей стране, говорил он. Будучи человеком скромным, он никогда не признавал официально-торжественные, пышные празднования, предпочитая простые семейные застолья в кругу близких. Не верится, что сегодня его нет с нами. Аристократ по духу, джентльмен во всем, и в то же время, неприхотливый в быту. В нем удивительно сочеталась железная воля и мягкость. Дети и внуки любили слушать его интересные рассказы, очень живые и эмоциональные. Его можно было спросить обо всем и посоветоваться, не испытав при этом давления и чувствуя полную свободу выбора. Постоянно общаясь с ним мысленно, спрашиваешь совета, делишься проблемами. Каждый раз думаешь, что сказал и сделал бы он в той или иной ситуации. Стараешься держаться в жизни так, чтобы не было стыдно перед ним. Приятно, что люди его помнят, постоянно цитируют. Сожалеют, что его мнение сейчас не звучит при освещении тех или иных международных событий. Отмечают, что именно его правдивый мудрый анализ давал возможность объективной оценки событий.
В последние годы он меньше выступал, но интерес прессы, в том числе и международной, к его мнению не пропадал.
Удивительно, что будучи человеком не молодым, он притягивал к себе людей всех возрастов, включая огромное количество молодежи и студентов. Его просили выступать с лекциями в университетах.
Секрет интереса был прост – он был не только политологом, а высоко эрудированным человеком, прекрасно знающим историю, философию, литературу, а также востоковедом, знающим пять языков.
Наконец, он был молод душой, очень теплый в общении, с чувством юмора и вниманием к простым людям. Все это и притягивало людей разных профессий, уровней и возрастов.
Всему этому в немалой степени способствовали его корни. Сын ученых литературоведов Мирзага Гулузаде и Ягут Дильбази.
Все его детство прошло в атмосфере литературных и научных диспутов. Его тетя Мирвари Дилбази – поэтесса, а мать Ягут ханум писала романы о жизни азербайджанской интеллигенции.
Любовь к литературе была генетической и позже Вафа Гулузаде сам писал прекрасные стихи.
Нужно особо отметить участие в его воспитании бабушки Джаваир, которая с детства внушала ему любовь к Родине и азербайджанском языку. Отсюда истоки его патриотизма, принципиальность и непоколебимость.
Все эти качества позволили ему стать честным политиком и корифеем дипломатической службы Азербайджана. Всего в жизни он добился сам, заслужив уважение всех, с кем он работал.
Начинал он свой путь редактором Иновещания на азербайджанском радио и дошел до поста советника по внешней политике трех президентов страны.
Этому предшествовала его дипломатическая карьера в МИДе СССР, когда он получил назначение на пост атташе посольства в Египте. Это совпало с началом арабо-израильской войны.
Кстати, он всегда работал в районе конфликтов — и советское время, и в период независимости Азербайджана.
Многое из всего этого известно, но нам хочется вспоминать его, как человека. Каким он был?
За долгие годы госслужбы, он так и не стал по духу чиновником. К нему могли подойти на улице, попросить помочь в какой то ситуации и он не отказывал. Многие люди, которых он даже не знал, благодаря его вмешательству добивались справедливости или восстановления прав.
Он никогда не пользовался своим положением для личной выгоды. По праздникам к дверям некоторых наших соседей приносили подношения. Но к нашим дверям никогда не приносили ящики с фруктами, разделанных овец и прочие «признаки уважения».
С ним было интересно, весело, тепло и надежно. Мы им очень гордились и уважали.
Иногда спрашивают, а каковы были его недостатки? Конечно же они были. Это небрежное отношение к своему здоровью. Абсолютное нежелание отдыхать, думать о себе, делать себе поблажки, именно поэтому, многое он делал сам.
Большой оптимист по характеру, его юмор и заразительный смех поддерживали окружающих в самых серьезных ситуациях. Сильная энергетика делала его молодым в душе.
После ухода в отставку он очень ценил внимание и уважение простых людей. На улице ему не давали прохода, спрашивали , советовались , делились проблемами и часто просили разрешения сфотографироваться на память.
Уйдя в отставку, он стал работать активнее, писал книги, статьи, виделся с зарубежными деятелями, обсуждая Карабахскую проблему.
Часто его мнение по этому вопросу воспринималось как сенсация , из-за раскованности и того, что он называл вещи своими именами.
Он не забывал иностранные языки, слушал арабское радио и телеканалы, усовершенствовал английский язык. Читал Коран в оригинале. Много читал по истории Азербайджана и других стран, благо в доме была большая библиотека.
Очень любил Пушкина, Лермонтова, Чехова, Есенина, ибо не был националистом.
Утверждения, что он не любил русских – не правда. На самом деле он критиковал политику России в отношении Азербайджана.
У него было много друзей в России, а его любимым поэтом был Высоцкий. Обладая прекрасной памятью, он свободно декламировал Пушкина, Блока и Есенина.
Не все знают, что в молодости он занимался боксом, любил этот спорт за честность и открытость, за то, что там не бьют лежачего.
Он хорошо играл на рояле и особенно любил джаз, мог прекрасно приготовить мясо и рыбу. Он любил повторять, что важно уметь радоваться самому простому, ценить что имеешь. «У вас есть крыша над головой, вы есть друг у друга, вот и замечательно» — говорил он.
Не хлебом единым жив человек — не верь, не бойся, не проси – вот любимые изречения, которые также и характеризуют его.
Можно сказать, что он был счастливым, прожив свою жизнь так, как хотел. Творил добро и получал добро. Не поддавался и не сдавался, видел уважение и любовь окружающих при жизни.
Чего он боялся ? Стать обузой кому-то, доставлять хлопоты, может поэтому судьба подарила ему достойный уход. Даже в последний день в клинике он смеялся, рассказывал анекдоты , поддерживая близких и врачей. Его узнавали и подходили, расспрашивали и фотографировались. А он шутил, смеясь над своей больничной одеждой.
Долгие годы напряженной работы и, конечно же, трагическая потеря сына, ускорили его уход. Когда мы привезли его в больницу, никто и не мог подумать, что его сердце дарит всем свои последние секунды любви и доброты. Последнее воспоминание – улыбка и взмах рукой.
На его могильной плите изображена книга с заглавием «Вафалы». Но такой книги нет, это название книги его жизни, которая написана и оставлена своему народу, семье и своим идеалам.
Семья Вафа Гулузаде
Источник: «Туран»
04.05.2016
