На этой неделе, как уже сообщал Minval Politika, грузинская Патриархия выступила с заявлением по поводу археологических и реставрационных работ в храме Кюрмюк в Гахском районе Азербайджана.
В документе Гах назван частью «исторической Эрети», сам храм — «важным памятником грузинского духовного и культурного наследия», хотя находится он на азербайджанской земле. Работы, согласно заявлению Грузинской православной церкви, велись «без согласования с грузинской стороной» и «без какой-либо официальной информации от азербайджанских госорганов». В ГПЦ призвали подключить государственные структуры, добиться разъяснений от Баку и обеспечить участие грузинских представителей в дальнейшем обсуждении объекта.
Заявление быстро стало поводом для внутригрузинской дискуссии — и не в пользу тех, кто его инициировал. Основатель Центра Ильи Чавчавадзе Заза Бибилашвили в комментарии Aktual.ge обратил внимание на очевидное несоответствие: та же Патриархия годами хранит молчание о судьбе грузинских церквей на территориях, которые Грузия официально считает оккупированными.
«Россия уже очень долгое время пытается обострить отношения между Грузией и Азербайджаном. Если говорить о прошлом и истории, я не припомню каких-либо заявлений со стороны Грузинской патриархии или правительства по поводу вандализма в отношении церкви Илори, оставшейся по ту сторону линии оккупации — в Абхазии и Цхинвальском регионе, — или других памятников. Мы также не видим проявления какой-либо обеспокоенности в связи с крупными историческими памятниками, находящимися на территории Турции», — заявил Бибилашвили.
Цифры за этим молчанием впечатляют. В оккупированной Абхазии сохранилось около 151 религиозного здания, из них 145 — православные церкви. В Цхинвальском регионе (Южная Осетия) — порядка 555 православных церквей. В сумме по обоим регионам это более 700 культовых сооружений, к подавляющему большинству которых грузинское духовенство сегодня попросту не имеет доступа. Службы на грузинском языке там практически не проводятся — единичные исключения фиксируются лишь в Ахалгорском (Ленингорском) районе Южной Осетии. Грузинские священники были вытеснены с этих территорий ещё после конфликтов 1990-х годов и окончательно — после войны 2008 года.
Проблема не сводится к отсутствию доступа. По данным международной организации по защите культурного наследия Blue Shield и других мониторингов, значительная часть этих объектов находится в аварийном или полуразрушенном состоянии — сказываются отсутствие ухода, протекающие крыши, трещины и заросли, из-за которых часть памятников невозможно оценить даже по спутниковым снимкам. Около 20% обследованных объектов классифицируются как уничтоженные или превратившиеся в руины.
Мониторинговые организации фиксируют и случаи несанкционированных «реставраций», в результате которых меняется исторический, грузинский облик храмов: традиционные купола заменяются на луковичные в русском стиле, стены белятся, а грузинские фрески и надписи асомтаврули закрашиваются или уничтожаются. Характерный пример — церковь Святого Георгия в Илори (Абхазия, XI век), где в 2010 году прошла подобная «реставрация» с побелкой стен и изменением купола. Похожие случаи описаны и по другим объектам в Абхазии — Беслахуба, Камани, Дранда, Лыхны, Мокви, где отмечалось удаление грузинских надписей и архитектурных элементов. В Южной Осетии аналогичные произвольные ремонты силами российских и местных бригад фиксировались, в частности, в церкви в Зонкари в 2023 году.
На этом фоне претензии к Азербайджану — стране, с которой у Грузии выстроены партнёрские отношения и которая никогда не ограничивала доступ к религиозным и историческим объектам на своей территории, — выглядят странно. Пока Патриархия требует разъяснений от Баку по поводу реставрационных работ на азербайджанской земле, сотни грузинских церквей в Абхазии и Южной Осетии продолжают разрушаться и терять исторический облик — но сопоставимой обеспокоенности по этому поводу от неё не видно.
