Победа Никола Пашиняна на парламентских выборах и его заявка на европейский курс могут выглядеть как очередной геополитический разворот всего Южного Кавказа. Однако при более внимательном рассмотрении становится очевидно, что главным условием успеха этого разворота будет вовсе не Брюссель. Для Еревана гораздо важнее отношения с соседями, прежде всего с Азербайджаном и Турцией. Что касается Баку, то он получает совершенно новые возможности для формирования региональной архитектуры.
Показательно, что к такому выводу приходит и западный аналитический ресурс GIS Reports. В опубликованном 2 сентября анализе армянских выборов отмечается, что поддержка Европы будет важна для Еревана, однако определяющим фактором станет способность Армении выстраивать отношения с региональными партнерами. И в числе главных направлений значатся энергетическая безопасность, торговля, транспортная связанность и нормализация отношений с Азербайджаном и Турцией.
Таким образом, армянский так называемый разворот на Запад имеет одну весьма существенную особенность, которая заключается в том, что географически он проходит не только через Европу, но и через Азербайджан. Пашинян получил достаточно сильный политический мандат для продолжения европейского курса. Его партия «Гражданский договор» получила 49,8% голосов и 64 из 105 мест в парламенте. Вслед за этим премьер заявил о намерении в обозримом будущем подать заявку на вступление Армении в Европейский союз.
Складывается такая ситуация, при которой чем активнее Ереван пытается уменьшить зависимость от России, тем очевиднее становится значение стран, находящихся непосредственно вокруг Армении.
Евросоюз может предложить финансовую помощь, политическую поддержку, программы модернизации и инвестиции. Но он не способен изменить географию — главный фактор, определяющий экономические возможности страны. Армения закрыта между Турцией, Азербайджаном, Грузией и Ираном. Российское направление постепенно перестает быть для Еревана единственным экономическим ориентиром, однако полноценная диверсификация невозможна без открытия новых маршрутов и рынков. Исходя из этого, нормализация отношений с Баку превращается из дипломатического вопроса в экономическую необходимость.
На протяжении десятилетий армянская политическая система строилась вокруг конфликта с Азербайджаном. После завершения военного противостояния и последующего формирования новой региональной реальности перед Ереваном встает вопрос о том, какую экономическую выгоду можно получить из мира. В этом отношении особенно важным стал вашингтонский саммит августа 2025 года, по итогам которого была подписана декларация. Так, стороны зафиксировали намерение двигаться к установлению мира. Документ же предусматривает обеспечение сообщения между основной частью Азербайджана и Нахчываном через территорию Армении при соблюдении принципов суверенитета, территориальной целостности и юрисдикции государств.
Надо сказать, что внутри Армении коммуникационный проект часто представляется как потенциальная угроза суверенитету, но с экономической точки зрения его можно рассматривать совершенно иначе, то есть как возможность превратить географическую замкнутость Армении в транзитное преимущество. И тут речь идет не только о сообщении основной территории Азербайджана с Нахчываном, поскольку открытие коммуникаций способно связать Армению с гораздо более широкими торговыми потоками — от Турции и Азербайджана до Центральной Азии, ведь вырисовывается возможность получить инфраструктуру, транзитные доходы, новые рынки и инвестиции.
В этом вопросе особенно показателен энергетический фактор. Согласно данным, приведенным GIS Reports, около 80% импортируемого природного газа Армения получает из России. Это означает, что энергетическая зависимость остается одним из важнейших инструментов российского влияния на Ереван. Но первые изменения уже произошли на другом участке энергетического рынка: азербайджанское топливо начало поступать на армянский рынок еще в конце 2025 года, что само по себе является еще и демонстрацией того, что бывшие противники способны переходить от политической конфронтации к практическому экономическому взаимодействию.
Если говорить об Азербайджане, то в данном случае он выступает уже не только как сторона-инициатор мирного процесса, но и как потенциальный элемент энергетической диверсификации Армении. При расширении подобной тенденции последствия могут оказаться значительно серьезнее, чем кажется на первый взгляд.
Армения сможет постепенно снижать зависимость от единственного поставщика, а Азербайджан — укреплять свое экономическое присутствие в соседней стране, причем без необходимости политического давления. В современной системе международных отношений экономическая привлекательность в долгосрочной перспективе являет собой более эффективный инструмент влияния, чем любая политическая декларация.
В этом и заключается главное отличие роли Европы и Азербайджана. Европейский союз способен предложить Армении перспективу, но эта перспектива остается долгосрочной и политически сложной. Даже сама заявка на членство не означает автоматического начала процесса вступления.
Азербайджан же способен предложить Еревану то, чего не может предложить Брюссель, и это не новая политическая идентичность, а новые физические маршруты. Автодороги, железнодорожные линии, энергопоставки, торговые связи, транзит — все это находится непосредственно в регионе.
Даже при активном развитии европейской интеграции Армении, ее экономический смысл во многом будет зависеть от того, насколько успешно Ереван сможет встроиться в региональную систему коммуникаций.
Для Еревана сегодня картина имеет своеобразную геополитическую формулу, когда он может двигаться политически в сторону Европы, а экономически ей необходимо двигаться навстречу соседям. Без лишней скромности скажем, что среди этих соседей Азербайджан занимает особое положение.
Говоря о регионе в целом, стоит отметить, что Южный Кавказ постепенно перестает быть периферией нескольких конкурирующих геополитических пространств и превращается в перекресток транспортных и энергетических маршрутов. Политическую основу для развития нового транспортного формата создала как раз вашингтонская декларация.
Пашиняну теперь предстоит показать армянскому обществу, что мир с Азербайджаном дает реальные выгоды — новые рынки, инвестиции, более удобные транспортные связи и меньшую зависимость от российских энергоресурсов. Для Баку это возможность доказывать преимущества нормализации не заявлениями, а конкретными результатами. Если после открытия коммуникаций армянский бизнес получит более короткие маршруты, новые рынки и снижение транспортных издержек, аргументы сторонников конфронтационного курса начнут терять привлекательность. Если же экономическая нормализация будет сопровождаться ростом торговли, энергетическим сотрудничеством и расширением контактов между обществами, то постепенно будет меняться сама логика отношений.
Влияние России в Армении действительно не исчезло одномоментно. Ереван, во всяком случае, пока, продолжает оставаться членом Евразийского экономического союза, а российское военное присутствие в Гюмри сохраняется. При этом значительная часть армянского экспорта по-прежнему приходится на российский рынок. Но у Армении появляется альтернатива. Причем эта альтернатива не обязательно означает одномоментный разрыв с Москвой. Для Еревана гораздо рациональнее постепенно расширять число партнеров, маршрутов и источников энергии. Чем больше таких возможностей возникает, тем меньше зависимость от одного центра силы.
В этом смысле Азербайджан не обязан стремиться заменить Россию в Армении. Достаточно создать такие экономические условия, при которых Россия перестанет быть безальтернативной. Такой расклад для Баку — окончательное закрепление постконфликтной региональной реальности и устранение одного из главных источников нестабильности, помимо усиления коммуникационной роли.
В то же время, если Армения действительно будет двигаться к европейским стандартам, модернизировать экономику, привлекать западные инвестиции и расширять внешнюю торговлю, это может увеличить ценность региональных коммуникаций. А значит, одновременно возрастет значение Азербайджана как транзитной страны, поскольку чем сильнее Армения интегрируется в европейскую экономику, тем больше ей нужны надежные региональные коммуникации. А значительная часть этих коммуникаций проходит через соседей, включая Азербайджан.
И если этот процесс будет развиваться прагматично, без попыток навязать одной стороне политическую модель другой, Южный Кавказ получит то, чего ему не хватало десятилетиями — систему взаимозависимости, в которой новая война становится невыгодной всем. Именно в этом сегодня заключается наиболее сильный стратегический аргумент Азербайджана.
