Искусственный интеллект развивается с беспрецедентной скоростью, а конкуренция между технологическими компаниями и государствами становится все более острой. Вместе с новыми возможностями появляются и серьезные вопросы: сможет ли человек контролировать развитие ИИ, какие профессии окажутся под угрозой, как изменится рынок труда и готов ли Азербайджан к новой технологической гонке?
Об этом мы поговорили с креативным директором Азербайджанского международного института искусственного интеллекта Мухаммедом Бабаевым.
— Мухаммед, давайте начнем с глобальной повестки. В последнее время представители ведущих американских технологических компаний, в том числе OpenAI и Anthropic, а также некоторые американские политики говорят о рисках, связанных с развитием искусственного интеллекта. Звучат предупреждения о том, что ИИ в перспективе может превзойти человеческий интеллект и выйти из-под контроля. Подобные опасения высказывал и Илон Маск. При этом Дональд Трамп, напротив, призывает не поднимать панику и считает, что ситуацию можно контролировать. Где же здесь реальность? Насколько оправданы подобные опасения?
— Прежде всего нужно понимать, что сегодняшние модели искусственного интеллекта действительно развиваются очень быстро. Между крупнейшими компаниями — OpenAI, Anthropic, xAI и другими — идет серьезная конкуренция. Каждая из них стремится представить новую, более мощную модель и привлечь как можно больше пользователей.
Именно скорость этого развития и вызывает определенные опасения. Вопрос сегодня заключается не только в том, насколько умным становится искусственный интеллект, но и в том, насколько безопасно мы можем использовать его возможности.
Есть такое понятие, как AI alignment — согласование целей искусственного интеллекта с целями человека. Если говорить проще, речь идет о том, чтобы модель правильно понимала поставленную перед ней задачу и действовала в соответствии с намерениями пользователя.
Еще недавно мы задавали ИИ вопрос и просто получали ответ. Сегодня возможности совершенно другие. Мы постепенно передаем искусственному интеллекту все больше полномочий: доступ к компьютеру, программам, серверам, различным сервисам. И если система неправильно интерпретирует поставленную задачу, последствия могут быть гораздо серьезнее, чем просто неправильный текст в ответе.
Например, сегодня существуют системы, которые могут самостоятельно выполнять определенные действия по поручению пользователя — совершать покупки, работать с программами, писать и изменять код. Если такой системе дать слишком широкие полномочия, ошибка в интерпретации команды может привести уже к реальным финансовым или иным потерям.
Поэтому ключевой вопрос — не в том, нужно ли вообще развивать искусственный интеллект, а в том, как обеспечить контроль и безопасность при его использовании.
— Но каким образом этот контроль можно обеспечить на практике?
— Один из вариантов — сохранять за человеком право окончательного решения в критически важных ситуациях.
Например, сегодня существуют инструменты, которые позволяют искусственному интеллекту самостоятельно писать или изменять программный код. Но перед внесением изменений в рабочий продукт система может запросить подтверждение пользователя: она показывает, что именно было сделано, и спрашивает, согласен ли человек применить эти изменения.
В этот момент появляется человеческий контроль. Человек анализирует результат и принимает окончательное решение.
Это особенно важно потому, что ответственность в конечном итоге должен нести человек или организация, которая использует систему, а не сама модель искусственного интеллекта.
— Вы упомянули конкуренцию между технологическими компаниями. Сейчас мы наблюдаем не только конкуренцию внутри отдельных стран, но и своеобразное технологическое соперничество между государствами — прежде всего США и Китаем. При этом возникает опасение, что страх отстать в этой гонке не позволит компаниям и государствам замедлить темпы развития. Не возникает ли здесь необходимость в международных правилах, которые могли бы сделать эту гонку более контролируемой?
— Я согласен, что определенные нормы и правила в этой сфере необходимы. Причем речь должна идти не только о регулировании внутри отдельных государств, но и о международном уровне.
При этом регулирование не должно означать вмешательство в стратегию каждой отдельной компании. Здесь необходим очень тонкий баланс. Если чрезмерно ограничить технологическое развитие, это может привести к сопротивлению со стороны бизнеса и замедлению инноваций.
Поэтому сначала необходимо внимательно проанализировать происходящие процессы. Сегодня конкурируют не только компании между собой — конкурируют и государства.
Наиболее очевидное соперничество сейчас наблюдается между США и Китаем. При этом другие государства также активно развивают собственные AI-экосистемы.
Поэтому определенные международные правила, на мой взгляд, действительно нужны. Но они должны быть направлены прежде всего на безопасность, ответственное использование технологий и предотвращение наиболее серьезных рисков.
— Давайте поговорим о другой стороне вопроса. Еще несколько лет назад Юваль Ной Харари говорил о возможном появлении так называемого «бесполезного класса» людей — тех, чьи профессии окажутся ненужными из-за автоматизации и развития искусственного интеллекта. Сегодня мы уже видим, что ИИ выполняет часть функций юристов, журналистов, редакторов, программистов и специалистов других профессий. Какие специальности в результате могут оказаться наиболее уязвимыми?
— Я бы не стал рассматривать ситуацию исключительно в двух крайностях: либо искусственный интеллект полностью заменит человека, либо вообще никого не заменит. Реальность, скорее всего, будет находиться между этими сценариями.
Я считаю, что искусственный интеллект прежде всего нужно воспринимать как инструмент, который позволяет человеку работать быстрее и эффективнее.
Здесь можно провести аналогию с калькулятором. Когда появились первые механические и электронные средства вычислений, были опасения, что они сделают ненужной математическую работу. Но в итоге калькулятор стал инструментом, который просто ускорил выполнение расчетов.
С искусственным интеллектом происходит нечто похожее.
Например, редактор может использовать ИИ для подготовки или первичной обработки текста. Но окончательная ответственность остается за человеком. Нужно проверить факты, юридические аспекты, возможные спорные формулировки, контекст публикации.
ИИ может создать текст, который с технической точки зрения выглядит хорошо, но при этом содержит ошибку, некорректную интерпретацию или формулировку, способную вызвать проблемы. Поэтому человеческий контроль остается необходимым.
При этом очевидно, что наиболее уязвимыми будут профессии, значительная часть которых состоит из повторяющихся и рутинных операций.
Например, в сфере HR искусственный интеллект может обработать сотни резюме и выбрать из них наиболее подходящие. Если раньше для этого требовалось несколько сотрудников, то после внедрения ИИ часть этой работы можно автоматизировать.
Это действительно может привести к сокращению количества рабочих мест.
Но одновременно возникают новые профессии — AI-инженеры, ML-инженеры, специалисты по большим данным и другие специалисты, которые создают, внедряют и совершенствуют технологии искусственного интеллекта.
Поэтому мы должны смотреть не только на то, какие рабочие места исчезают, но и на то, какие новые профессии появляются.
— Но здесь возникает серьезная проблема. Человек, который сегодня потерял работу из-за автоматизации, не обязательно способен за несколько месяцев переквалифицироваться в AI-инженера. Получается, что новые рабочие места появляются, но те, кто потерял прежнюю профессию, далеко не всегда могут занять их. Насколько этот процесс вообще предсказуем?
— Это действительно серьезная проблема. Мы уже видим сокращения в крупных технологических компаниях, которые пытаются оптимизировать работу за счет искусственного интеллекта.
Но одновременно некоторые компании сталкиваются с обратной ситуацией: после сокращений они понимают, что определенные специалисты обладают опытом и знаниями, которые пока невозможно полностью заменить ИИ.
Поэтому само по себе наличие искусственного интеллекта еще не означает, что человека необходимо увольнять.
Компания может использовать ИИ для того, чтобы повысить производительность сотрудников, а не просто сократить их количество.
При этом проблема людей, которые уже потеряли работу, действительно остается. Быстрая переквалификация возможна далеко не для каждого.
Поэтому, на мой взгляд, очень важно, чтобы люди начинали осваивать инструменты искусственного интеллекта еще до того, как их профессия окажется под серьезным воздействием автоматизации.
Необязательно становиться инженером по искусственному интеллекту. Специалисту в области HR нужно прежде всего научиться использовать ИИ в HR, юристу — в юридической работе, журналисту — в своей сфере.
Главное — понимать, как искусственный интеллект может усилить профессиональные навыки человека.
— То есть, если обобщить вашу позицию, искусственный интеллект скорее изменит профессии, чем полностью уничтожит их?
— Именно так. Некоторые профессии действительно будут сокращаться или трансформироваться, особенно те, где большая часть работы является рутинной.
Но одновременно будут появляться новые специальности и новые формы занятости.
Поэтому главный риск, на мой взгляд, заключается не просто в том, что «ИИ заберет работу». Более серьезная проблема — в том, что человек может оказаться неподготовленным к изменению самой природы своей профессии.
Тот, кто научится правильно использовать искусственный интеллект как инструмент, получит дополнительные возможности в своей сфере.
— Перейдем к Азербайджану. Насколько наша страна сегодня готова к конкуренции в сфере искусственного интеллекта и, прежде всего, к конкуренции за квалифицированные кадры? Достаточно ли существующей системы образования, чтобы подготовить специалистов?
— Если быть реалистами, я бы не сказал, что Азербайджан полностью готов. Но и говорить о том, что мы вообще не готовы, тоже неправильно.
Сегодня предпринимаются шаги для развития AI-экосистемы. Принята стратегия развития искусственного интеллекта, создаются образовательные центры и новые возможности для подготовки специалистов.
Кроме того, формируется и инфраструктура, для которой эти специалисты будут необходимы. В частности, речь идет о развитии дата-центров.
Если создается соответствующая инфраструктура, возникает естественная потребность в специалистах, которые смогут эффективно использовать и обслуживать эти ресурсы.
В Азербайджане уже есть люди, которые профессионально занимаются искусственным интеллектом. Часть из них получила образование за рубежом, другие самостоятельно изучают эту сферу с использованием международных образовательных платформ и открытых источников.
И это важный момент: не все ждут, пока появится соответствующая образовательная программа в Азербайджане. Многие самостоятельно изучают новые технологии, потому что понимают, насколько быстро развивается эта область.
При этом нехватка квалифицированных кадров действительно существует. Но есть основания полагать, что по мере развития образовательной и технологической инфраструктуры ситуация будет улучшаться.
— А можем ли мы говорить о перспективе превращения Азербайджана в региональный центр искусственного интеллекта?
— Я считаю, что такая возможность есть.
Но для этого необходимо не только развивать образование. Очень важным фактором является привлечение инвестиций, в том числе иностранных.
В соседних странах уже реализуются проекты с участием крупных международных технологических компаний. Например, в 2025 году сообщалось о соглашениях, направленных на развитие AI-инфраструктуры и инвестиций в регионе.
Азербайджану также необходимо привлечь внимание крупных технологических компаний и инвесторов, чтобы они увидели потенциал нашей страны.
— Но что конкретно нужно сделать, чтобы инвесторы увидели этот потенциал?
— Потенциал нужно демонстрировать не заявлениями, а конкретными результатами.
У страны должна быть понятная стратегия: какие цели поставлены, какие шаги уже сделаны, какие показатели достигнуты и каких результатов планируется достичь в ближайшие годы.
Инвестор смотрит на динамику. Ему важно понимать: что было сделано за предыдущий период, что происходит сейчас и куда страна должна прийти к определенному сроку.
Поэтому необходимо показывать конкретные показатели развития AI-экосистемы — количество подготовленных специалистов, образовательных программ, технологических проектов, инфраструктурных объектов, инвестиций и других результатов.
Стратегия сама по себе важна, но не менее важны конкретные и измеримые цели.
Если страна показывает, что у нее есть понятная стратегия, инфраструктура, кадры и измеримые результаты, это значительно повышает ее привлекательность для потенциальных инвесторов.
— То есть, если коротко, у Азербайджана есть возможности стать региональным центром искусственного интеллекта, но для этого необходимо одновременно развивать кадры, инфраструктуру, образование и инвестиционную среду?
— Да, именно так.
Нам необходимо развивать все эти направления одновременно. Нельзя построить сильную AI-экосистему только за счет образования или только за счет инфраструктуры.
Нужны специалисты, которым будет где работать; нужны компании, которые будут создавать технологии; нужна инфраструктура; нужны инвестиции; и, конечно, образовательная система, которая сможет постоянно восполнять потребность в новых кадрах.
И самое главное — необходимо понимать, что искусственный интеллект развивается очень быстро. Поэтому ждать, пока изменения произойдут сами по себе, нельзя. Нужно уже сейчас готовить людей и инфраструктуру к тому рынку, который сформируется в ближайшие годы.
