В Бишкеке состоялся 26-й саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), приуроченный к 25-летию её создания: в 2001 году Китай, Россия и четыре государства Центральной Азии – Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан — учредили блок, который позже расширился в три этапа – сначала за счёт Индии и Пакистана, затем – Ирана и Беларуси. Но на что, в итоге, способна «десятка» спустя четверть века?
На сегодняшний день у ШОС – 17 государств-партнёров (включая Азербайджан и Турцию), обладающих правом вступления в организацию, «покрывающую» 65% территории Евразии (3,5 млрд человек), имеющую 30 трлн долларов совокупного ВВП и 1 трлн долларов внутреннего товарооборота.
Подчеркнём: ШОС – не военный блок. Согласно Хартии организации, в числе её ключевых целей — укрепление взаимного доверия и добрососедства между странами-участницами; совместное обеспечение мира, безопасности и стабильности в регионе; борьба с транснациональными угрозами — терроризмом, экстремизмом, сепаратизмом, наркотрафиком, незаконной миграцией, и т.д.; развитие многопрофильного сотрудничества — в политике, экономике, торговле, энергетике, транспорте, науке, культуре, образовании, здравоохранении, других сферах.
На саммит ШОС в Бишкек съехались лидеры более 20 стран, руководители ряда международных организаций (включая генсека ООН Антониу Гутерриша), имевшие возможность на полях саммита провести встречи, переговоры в двустороннем и многостороннем форматах, достичь важных для них договорённостей (Minval подробно осветил переговоры президента Ильхама Алиева с главами различных государств).
По итогам заседания Совета глав государств — членов Шанхайской организации сотрудничества, подписано 28 документов, главным из которых считается Бишкекская декларация. Наряду с ней утверждены положения об Универсальном центре по противодействию вызовам и угрозам безопасности государств-членов ШОС; об исполнительном комитете Антинаркотического центра; протокол о внесении изменений и дополнений в Хартию ШОС от 7 июня 2002 года.
Большинство подписанных документов являются программами, концепциями, заявлениями и меморандумами, определяющими направления сотрудничества. Наиболее конкретными институциональными решениями стали:
изменение Хартии ШОС; создание Универсального центра безопасности; запуск исполнительного механизма Антинаркотического центра; программы против оборота синтетических наркотиков; дорожная карта по портам и логистическим центрам; концепция региональных дата-центров и вычислительных мощностей.
После заседания Совета глав государств блока состоялась встреча лидеров стран и представителей семи международных организаций в формате «ШОС плюс». Тема встречи – «ООН как ключевой элемент справедливого миропорядка: вклад государств «ШОС плюс» в формирование многополярного мира». То есть, можно констатировать, что этот блок бишкекского форума носил геополитическую нагрузку в условиях войн и перераспределения сфер влияния на планете.
Главным её носителем стал председатель КНР Си Цзиньпин, сделавший акцент в своём выступлении на формировании многополярного мира, реформировании глобального управления и роли в этом ШОС. Он, в частности, заявил, что большинство стран не приемлет политику силы и не хочет конфликтов; государства стремятся самостоятельно развиваться и занимать равноправное место на мировой арене. И Китай – как крупная ответственная держава – выступает за упорядоченную многополярность мира, равенство всех государств – независимо от их размера, силы и уровня богатства.
«Цели и принципы Устава ООН определяют основные нормы международных отношений и являются фундаментом послевоенного международного порядка. Мы должны продвигать общечеловеческие ценности, отказаться от двойных стандартов, политики исключительности, вмешательства и запугивания, а также от закона джунглей и последовательно укреплять верховенство права в международных отношениях», — заявил Си Цзиньпин.
Настойчиво прозвучал призыв китайского лидера к решению международных вопросов через обсуждения всеми государствами; к восстановлению авторитета и жизнеспособности ООН.
Председатель КНР подтвердил, что за четверть века ШОС стала важной площадкой сотрудничества и объединила почти половину населения мира, и теперь перед ней стоят три главных вопроса: совместное развитие Евразии, поддержка стран Глобального Юга и участие в реформировании глобального управления. И подчеркнул: страны ШОС должны придерживаться принципов партнёрства, а не блокового противостояния, и совместно продвигать более справедливую систему глобального управления. Китай, заверил он, готов к усилению взаимодействия и координации со всеми сторонами по международным и региональным конфликтам, включая российско-украинский и ближневосточный.
Однозначно высказался о роли ООН в урегулировании конфликтов президент Азербайджана Ильхам Алиев – в частности, ни одна резолюция этой организации в контексте восстановления территориальной целостности АР выполнена не была:
«К сожалению, ООН не сыграла никакой роли в выполнении этих резолюций. Азербайджан сам полностью восстановил свой суверенитет и территориальную целостность. Выполнение резолюций Совета Безопасности ООН в сжатые сроки требует выработки соответствующих механизмов. Если это будет сделано, то будет способствовать повышению авторитета ООН и роли организации в урегулировании конфликтов».
Что касается Ирана – президент страны Масуд Пезешкиан послал из Бишкека важный сигнал миру: Тегеран готов незамедлительно выполнить свои обязательства по июньским договорённостям, если США вернутся к выполнению собственных обязательств. По его словам, дальнейшее развитие ситуации зависит исключительно от действий Вашингтона.
А президент Беларуси Александр Лукашенко призвал президента России, председателя КНР и премьер-министра Индии «перейти от слов к действиям». От этих трёх держав он ждёт «прежде всего – инициатив и конкретных предложений»:
«Но пока, к сожалению, их нет». «Мы … говорим, что у нас какой-то «дух» и так далее. Но этого мало. Люди от нас ждут конкретных действий в направлении многополярности. Время уходит. Если мы потеряем время, то мы можем превратиться в Организацию Объединённых Наций в том виде, в котором она существует», — заявил белорусский лидер.
Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, в свою очередь, подчеркнул приверженность своей страны принципу многополярности, суверенного развития государств, формированию миропорядка, в котором «культ силы и конфронтации уступит место логике взаимной ответственности, совместного развития, долгосрочному сотрудничеству». Он предложил зафиксировать ключевые принципы ШОС в специальной резолюции Генеральной Ассамблеи ООН к Международному дню многосторонности и дипломатии во имя мира. При этом Токаев убеждён, что, несмотря на критику ООН, не отменяется главное: «Альтернативы этой организации не существует». И общей задачей является её укрепление, в том числе, через сотрудничество с ШОС.
В Бишкеке было обсуждено ещё множество вопросов и, скорее, в ряде случаев с наибольшим успехом и предполагаемой эффективностью – в более «скромных», ограниченных форматах – так сказать, кулуарно. Ответ на вопрос – отчего так? – не один. Не приходится ставить под сомнение успешную работу ШОС в борьбе с незаконным оборотом наркотиков и координацию усилий по безопасности (в прошлом году в ареале организации было изъято 10 тонн наркотических средств и 21 тонна прекурсоров – задержано около 3 тыс. человек). Организация проводит антитеррористические учения; входящие в неё государства активно торгуют между собой, и т.д.
Однако и в плане торгово-экономическом, и финансовом, и политическом у участников ШОС есть множество расхождений, усугублённых в последний период как украинскими, так и ближневосточными событиями. Обратим внимание на то, что в итоговой Бишкекской декларации отсутствуют жёсткие формулировки хотя бы в отношении иранской проблематики и блокирования Ормузского пролива – вероятно, это связано с позицией арабских монархий Персидского залива – партнёров ШОС.
Ещё примеры разнородности Шанхайской организации, пересечения в ней интересов крупнейших держав – напряжённые отношения между входящими в «десятку» Индией и Пакистаном, периодические обострения между – опять же, Индией и Китаем. Это и пограничный спор, и борьба за экономическое лидерство.
Ожидалось, что на саммите в Бишкеке появятся подвижки в вопросе начала практического функционирования Банка развития ШОС (по типу Банка развития БРИКС) – решение об учреждении первого было принято на саммите Шанхайской организации в Тяньцзине в 2025 году. Одной из целей создания банка было признано построение альтернативной финансовой системы для трансграничных платежей, а также финансирование развития наиболее неблагополучных стран Азии. Но – не случилось. Тут стоит отметить, что президент Токаев акцентировал внимание на формировании полноценного инвестиционного контура и поддержал инициативу Китая по созданию Банка развития ШОС для направления ресурсов, прежде всего, на инфраструктурные, технологические и промышленные проекты. Он также выразил готовность «принять у себя (в РК) штаб-квартиру» банка.
Что мешает реализации этого проекта? В первую очередь, страх государств ШОС перед санкциями со стороны США (рассматривается вариант создания собственной условной валюты, однако некоторые государства организации стоят перед выбором – между долларом и юанем). И тут опять-таки (в частности, у Индии, плохо воспринимающей китайские инициативы) есть претензии к доминированию Поднебесной в ШОС, товарооборот которой с остальными государствами организации со времени её создания возрос в 40 раз и составил почти 525 млрд долларов. А совокупный объем китайских инвестиций в страны ШОС достиг, без малого, 85 млрд долларов.
По всей вероятности, — несмотря на то, что Бишкекский саммит уже назван «грандиозным», — в ближайшей перспективе ШОС будет абстрагироваться от политики и сосредоточится на решении вопросов региональной безопасности, торгово-экономического сотрудничества, цифровизации и «зелёной» повестки. С некоторым разделением основных функций: безопасность – прерогатива России, имеющей соответствующие возможности в значительном и важнейшем ареале ШОС – Центральной Азии (ОДКБ, военные базы, ВПК), а прерогатива Китая – безопасность плюс торгово-экономическое, технологическое и инвестиционное направления. Но, в итоге, в условиях повышенной турбулентности конфликтов главным показателем эффективности ШОС станет уровень её влиятельности на их мирный исход, отстаивание нарождающейся новой архитектуры безопасности в условиях сильного ослабления роли ООН.
Председательство в ШОС перешло от Кыргызстана – к Пакистану. Премьер-министр этой страны Шахбаз Шариф в своём выступлении на саммите «ШОС плюс» обозначил ряд приоритетов Исламабада в период его председательства в ШОС в 2026-2027 годах. Это: сферы IT и энергетики, снижение уровня бедности; борьба с терроризмом, сепаратизмом и религиозным экстремизмом.
