«Свобода, равенство и братство». Согласитесь, девиз, возникший почти двести лет назад во Франции, по сути, говорит о многом. В нем — целая философия, которая когда-то должна была стать основой нового общества. Свобода, равенство, братство — слова простые, понятные и, казалось бы, не требующие никаких дополнительных объяснений.
Но, к сожалению, сегодня Франция уже не та, какой была пару столетий назад. Да, она по-прежнему является законодательницей моды. Французские духи знают во всем мире, Париж остается одним из главных культурных центров, а имена Дюма, Вольтера, Бальзака и других великих французов давно стали частью мировой истории. Вот только в области справедливости и честности Париж, похоже, дал серьезный сбой.
Сегодня такое понятие, как «свобода, равенство и братство», все чаще уступает место меркантилизму и политической выгоде. Благородный девиз в XXI веке постепенно перестает быть актуальным. Он вроде бы существует, но в реальной политике о нем вспоминают далеко не всегда. По сути, он стал не нужен. Так же не нужен, как пальто в шкафу, изъеденное молью.
Особенно хорошо это видно по отношению Франции к Азербайджану.
Во Франции каждый раз на повестку выходит непонятная «арцахская тема». Казалось бы, сколько можно возвращаться к вопросу, который уже получил свое логическое завершение? Но нет, Париж снова и снова пытается достать эту тему из политического захламленного чулана.
Мы не утверждаем, что власти Франции состоят из одних идиотов. Но реальная ситуация иногда говорит об обратном.
Оказывается, в стране Дюма, Вольтера и Бальзака есть представительство канувшего в Лету сепаратистского образования «арцах». Мало того, есть и человек по имени Ованнес Геворгян, который обозначает себя как «постоянный представитель «арцаха» во Франции».
И здесь возникает совершенно простой вопрос: представителем чего он является?
Государства под названием «арцах» сегодня не существует. Да его и не было никогда. Соответствующее сепаратистское образование прекратило свое существование. Азербайджан восстановил свой суверенитет и территориальную целостность. Тогда почему во Франции продолжают создавать условия для деятельности тех, кто пытается сохранить политическое присутствие этого образования?
Для Баку это не вопрос названия или формальности. Это вопрос принципа.
Когда на территории другого государства действует структура, которая позиционирует себя как представительство уже несуществующего сепаратистского образования, Азербайджан вправе воспринимать это как недружественный шаг. Более того, трудно воспринимать подобную деятельность иначе как политический вызов.
И что особенно примечательно, данный вызов нам бросает именно Франция.
Страна, которая так любит говорить о демократии, правах человека, свободе и международном праве. Страна, которая регулярно учит другие государства, как им следует жить, как относиться к своим гражданам и как соблюдать права человека.
Но возникает вопрос: а как Франция сама относится к этим принципам?
Если говорить о свободе, то свобода должна быть для всех. Если говорить о равенстве, то правила должны быть одинаковыми для всех. А если речь идет о братстве, то оно невозможно без уважения к другому. В противном случае все это превращается в красивую политическую вывеску.
Вы знаете, особенно странно слышать подобные заявления именно от Франции, которая имеет колониальное прошлое и настоящее. Да, Париж предпочитает говорить об этом не слишком громко. Но история никуда не исчезает. Как не исчезли и французские заморские территории, где вопросы политических прав, самоопределения и отношения с центральной властью остаются актуальными.
Так что не обессудьте: Азербайджан тоже имеет право говорить о правах народов, находящихся под французским управлением.
Именно поэтому была создана Бакинская инициативная группа — БИГ. Она выступает за права народов и жителей тех территорий, которые продолжают оставаться под французским управлением, и привлекает внимание к проблемам, которые Париж предпочитает замалчивать.
Азербайджан не просит Францию соглашаться со всем, что делает Баку. У каждой страны может быть собственная позиция. Но одно дело — иметь мнение, и совсем другое — поддерживать структуры, связанные с сепаратистским образованием, которое уже прекратило существование. Франция должна понимать: у каждого действия есть последствия.
Если Париж считает нормальным сохранять политическую площадку для представителей «арцаха», то почему Баку должен спокойно относиться к аналогичным действиям в отношении французских заморских территорий?
Вот, например, Новая Каледония. Почему бы в Баку не открыть представительство Новой Каледонии? Действительно, почему бы и нет?
Конечно, французской стороне такая идея вряд ли понравится. Но тогда возникает простой вопрос: почему то, что не нравится Парижу в отношении его территорий, должно считаться нормальным, когда речь идет об Азербайджане?
В данном случае принцип «что дозволено Юпитеру, не дозволено быку» не сработает. В Баку такие шутки не пройдут.
Азербайджан давно показывает, что не собирается принимать двойные стандарты. Если кто-то хочет говорить с Баку с позиции силы или собственной исключительности, ответ будет соответствующим. И это должны усвоить не только в Париже…
