США объявили о начале беспрецедентной, по их собственному определению, кампании, цель которой — парализовать экономику Ирана, перекрыв «все оставшиеся каналы», поддерживающие страну на плаву.
Однако в речи министра финансов США Скотта Бессента, объявившего об операции «Экономический изгой» (Operation Economic Outcast), практически не упоминалась страна, благодаря которой Иран на протяжении многих лет выдерживает американское давление, — Китай.
Объявленные в понедельник меры, предусматривающие санкции против компаний, помогающих Ирану, но не затрагивающие наиболее чувствительные для Пекина структуры, наглядно демонстрируют сложность задачи, стоящей перед Вашингтоном. Иран зависит от Китая как от основного покупателя своей нефти. Пекин, в свою очередь, выстроил сложную систему, позволяющую перемещать доходы от этих продаж по всему миру, не попадая под американские санкции. Однако Вашингтон пока не решается на серьезную конфронтацию с Пекином из-за его поддержки противника США.
«Риторика была чрезвычайно жесткой, но сам удар оказался куда слабее», — заявил Дэниел Фрид, бывший американский дипломат, ныне работающий в Атлантическом совете. «Чтобы нанести действительно сокрушительный удар по иранской экономике, вероятно, пришлось бы пойти против крупных китайских компаний и банков».
В рамках новой кампании, призванной способствовать прекращению войны с Ираном, США ввели санкции против более чем 60 организаций. Среди них — китайские компании, которые, по утверждению Вашингтона, помогают Ирану приобретать технологии для ядерной и ракетной программ, получать доходы от продажи нефти и проводить кибероперации.
Новая инициатива стала продолжением санкционной политики администрации Трампа, которая после возвращения к власти в прошлом году ввела против Ирана уже более тысячи ограничительных мер. В сочетании с военными операциями и морской блокадой иранских портов это нанесло серьезный ущерб экономике страны и привело к обвалу национальной валюты.
Однако Соединенным Штатам пока не удалось заставить Тегеран отказаться от агрессивной военной политики на Ближнем Востоке или удержать его от стремления к обладанию ядерным оружием.
Бессент заявил, что президент Дональд Трамп лично звонит мировым лидерам и требует от них прекратить экономические связи с Ираном. Он также предупредил, что вскоре США введут санкции против пока не названного финансового учреждения за обход ограничений. Как правило, американские санкции направлены на отсечение их объектов от финансовой системы США, фактически превращая их в экономических изгоев и одновременно создавая угрозу для компаний, которые продолжают вести с ними дела.
Министерство финансов также объявило в понедельник, что в дальнейшем будет вводить санкции против стран и организаций, сотрудничающих с Ираном в пяти сферах: цифровых активов, технологий, золота, авиации и судоходства.
«Минфин выстроил всю систему таким образом, чтобы дать Китаю возможность незаметно скорректировать свое поведение», — считает Керри Битсофф, бывшая сотрудница Министерства финансов США. По ее словам, такая формулировка позволяет Пекину изменить свою политику без прямого удара по китайским банкам.
С начала войны против Ирана США уже вводили санкции против китайских нефтяных танкеров и объектов нефтяной инфраструктуры. Однако Китай продолжает закупать иранскую нефть.
Хотя американская блокада в последнее время ограничила возможности Ирана по экспорту нефти, в августе Китай импортировал более 500 тыс. баррелей иранской нефти в сутки, согласно данным Kpler. Значительная часть этих поставок осуществляется с помощью сложной системы перегрузки нефти с судна на судно. Иранскую нефть нередко перекачивают с находящихся под санкциями танкеров на суда, против которых ограничения не введены. После этого нефть доставляется в Китай.
Ключевой вопрос заключается в том, сочтут ли китайские банки и нефтеперерабатывающие предприятия угрозы Бессента реальными. После масштабной тарифной войны прошлого года Трамп сделал улучшение отношений между США и Китаем одним из своих приоритетов. Тогда Пекин ответил Вашингтону собственными мощными инструментами давления, в том числе ограничением доступа к редкоземельным элементам, что серьезно ударило по американским производителям.
Китай неоднократно заявлял, что выступает против «незаконных и необоснованных односторонних санкций» Вашингтона. Во вторник представитель МИД КНР вновь повторил эту позицию, заявив, что экономическая война лишь усилит напряженность и может нарушить функционирование мировой экономики.
Китай «примет все необходимые меры для решительной защиты своих прав и интересов», заявил представитель МИД Линь Цзянь.
«Ответные меры Китая теперь представляют собой реальную угрозу», — отметил Эдвард Фишман, старший научный сотрудник Совета по международным отношениям в Нью-Йорке. «С прошлого года это совершенно новый фактор в американо-китайской динамике».
В мае Трамп посетил Си Цзиньпина в Пекине, а в следующем месяце китайский лидер, как ожидается, прибудет в Вашингтон для проведения нового саммита.
Несмотря на стремление Белого дома улучшить отношения с Пекином, Вашингтон открыто указывает на роль Китая в подрыве попыток экономически изолировать Иран.
Китай и Иран создали сложную систему обхода американских санкций. По данным американских официальных лиц, Китай закупает более 80% экспортируемой Ираном нефти. Вашингтон также утверждает, что иранские подставные компании используют китайские банки для приобретения китайских товаров и переводят денежные средства через обменные пункты на Ближний Восток и непосредственно в Иран.
Попытки США изолировать Иран от долларовой системы одновременно вынуждают Тегеран все активнее использовать в торговле китайский юань, что снижает эффективность американских санкций.
В результате американская санкционная политика все больше напоминает игру «ударь крота»: Министерство финансов вводит ограничения против малоизвестных компаний и фирм-оболочек в Гонконге, материковом Китае, Объединенных Арабских Эмиратах и Турции, но на их месте вскоре появляются новые посредники, обеспечивающие продажу иранской нефти, движение денежных средств и поставки китайских товаров на Ближний Восток.
В понедельник США ввели санкции против принадлежащего китайской компании нефтяного танкера, который, по утверждению Вашингтона, в этом году перевез в Китай миллионы баррелей иранской нефти. Под ограничения также попали компании и физические лица из Китая и Гонконга, помогавшие Ирану приобретать чувствительную продукцию, в частности навигационное оборудование для ракет.
Однако Вашингтон вновь не стал вводить санкции против каких-либо крупных китайских банков или компаний, которые значительно теснее связаны с глобальной финансовой системой, возглавляемой США, и сильнее от нее зависят.
Во время пресс-конференции, посвященной объявлению новых санкций, Бессента дважды спросили, намерена ли администрация усилить давление на китайские банки и компании.
«Каждая страна, каждая организация должны понимать, что им следует быть готовыми столкнуться с американскими санкциями», — ответил Бессент. «Никто не находится выше этого».
Бессент ранее заявлял, что новая кампания давления администрации призвана создать условия для краха иранского режима. Он назвал инициативу «экономическим днем Д» (Economic D-Day), проведя параллель с высадкой союзников в Нормандии во время Второй мировой войны.
«До заявленного размаха здесь очень далеко», — считает Чарли Браун, исследователь организации United Against Nuclear Iran, которая выступает за ужесточение санкций против банков в Китае и других странах, содействующих покупке иранской нефти.
Тем не менее не исключено, что новая кампания позволит убедить Китай усилить давление на Иран, одновременно избежав прямого столкновения между двумя крупнейшими экономиками мира.
«Такого рода давление действительно может работать, и мне доводилось видеть, как оно оказывалось эффективнее непосредственно введенных санкций», — отметила бывшая сотрудница Минфина Керри Битсофф. «Главная проверка, вероятно, наступит после саммита».
