В 1943 году союзные державы собрались на Тегеранскую конференцию, чтобы определить ход беспрецедентной операции. Пока Рузвельт и Черчилль обсуждали кампанию, которая в итоге привела к высадке в Нормандии, они задавались вопросом: что можно сделать, чтобы «оказать на врага максимальное давление».
Сегодня история возвращает этот вопрос Тегерану. И настал момент ответить на него всей мощью американской решимости.
Президент Дональд Трамп и подавляющая военная мощь Соединенных Штатов существенно подорвали военный потенциал Ирана и ослабили его ядерную программу. Теперь мы вступаем в финальную фазу. На рассвете начинается экономический «день Д» — крупнейшее финансовое наступление, когда-либо развернутое против противника.
На протяжении 47 лет Исламская Республика Иран остается разрушительной силой в мире. Внутри страны коррумпированный режим довел до упадка экономику, которая могла бы быть одной из сильнейших в мире, а предприимчивый иранский народ обрек на репрессии.
За пределами своих границ иранский режим поддерживает сеть прокси-группировок, которые продолжают его террористическую деятельность. Соединенные Штаты заплатили особенно высокую цену, однако мы далеко не единственные, кто столкнулся с этой угрозой. Слишком часто, однако, мы остаемся практически в одиночестве в своей решимости ей противостоять.
Президент Трамп довел экономику Ирана до состояния, при котором риал никогда не был столь слаб, а инфляция редко достигала столь высоких уровней. Последним убежищем режима теперь остается самообман тех напуганных государств, которые все еще верят, что умиротворение агрессора способно обеспечить прочный мир.
Те, кто помогает Ирану, покупают и перевозят его нефть. Они обеспечивают движение его финансов через обменные пункты и зоны свободной торговли. Они принимают иранские авиарейсы и ведут для него соответствующие реестры. Они закрывают глаза на перегрузку топлива в море и незаконное использование своих банков, одновременно скрывая масштабы собственной причастности.
Иными словами, эти страны считают умиротворение режима более безопасным курсом. Но им следовало бы задуматься о последствиях его поддержки.
В XVII веке французский философ Блез Паскаль сформулировал ставшую классической логику подобной дилеммы. Он понимал, что неопределенность не освобождает ни людей, ни государства от высшего суда. Напротив, она требует более строгой оценки рисков и повышает цену ошибки.
Знаменитое «пари Паскаля» теперь применимо к тем каналам, которые продолжают поддерживать Иран. Государства, которые в надежде добиться снисхождения Тегерана продолжают подпитывать тот самый режим, от которого пытаются защититься, теперь выходят за пределы терпения Соединенных Штатов.
Президент Трамп делает то, на что не решались его предшественники: он стремится устранить угрозу, с которой они предпочитали мириться и которой пытались лишь управлять. Десятилетиями политический класс принимал бесконечный цикл провокаций вместо того, чтобы последовательно отстаивать интересы Америки.
Нельзя обрекать еще одно поколение на угрозу со стороны фанатиков, посвятивших себя лозунгу «смерть Америке» и реализации ядерных амбиций режима. Полная финансовая изоляция способна устранить необходимость применения американской военной силы, одновременно расширив пространство свободы для наших союзников.
Те, кто разорвет оставшиеся финансовые и коммерческие связи с Ираном, тем самым укрепят собственные позиции. Они расширят доступ к мировому капиталу, повысят доверие к своим рынкам и добьются того статуса, к которому стремятся в мировой экономике.
Альтернатива для тех, кто продолжит связывать себя с Тегераном, — закрытие пути к устойчивому процветанию. Незаконные финансовые операции, как это часто бывает, расцветают там, где рушится доверие.
Любое государство, которое служит финансовой артерией угасающего режима, должно быть готово разделить его изоляцию. Стать убежищем для терроризма — значит превратиться в глазах Соединенных Штатов в международного изгоя.
Исламская Республика выживала, выдавая шантаж за гарантии безопасности. Ее сила основывалась на расчете, согласно которому ответ Ирана считался неизбежным, а готовность Америки обеспечить соблюдение своих требований — предметом торга.
При президенте Трампе эта эпоха закончилась. И тем, кто боится последствий сопротивления Тегерану, не следует недооценивать цену попытки испытать решимость Вашингтона.
Президент создал условия для использования всех государственных ведомств, всех полномочий и всех мер, которые, как многие полагали, Вашингтон никогда не решится задействовать.
Любая сохраняющаяся связь с Тегераном будет лишь ускорять экономическую изоляцию соответствующих государств и организаций — независимо от того, выстроена эта связь сознательно или ее существование намеренно игнорируется.
И если по мере разрушения экономики и ослабления контроля режима над страной Иран прибегнет к военным действиям против американских сил или своих соседей в Персидском заливе, сомнений быть не должно: президент Трамп ответит быстро и решительно.
Мир должен понимать: наша цель — перерезать все экономические каналы, поддерживающие тиранический режим, до тех пор, пока Тегеран не окажется в полной изоляции.
Паскаль рассматривал спасение как вопрос выбора. Теперь, когда на берег накатывает мощная волна американской решимости, готовы ли те, кто поддерживает Иран, поставить на кон свое будущее в надежде, что она их не сметет?
