После того как значительная часть мировых поставок нефти и сжиженного природного газа оказалась заблокирована в Ормузском проливе с началом американо-иранской войны, страны по всему миру начали активно искать альтернативы ископаемому топливу.
Конфликт лишь ускорил уже начавшийся бум чистой энергетики. Наиболее наглядный показатель — экспорт Китая, который стал мировым центром производства «зеленых» технологий. В марте–июне 2026 года экспорт китайских солнечных панелей, аккумуляторов, электромобилей и комплектующих вырос на 47% по стоимости, достигнув 84,9 млрд долларов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
Для борьбы с изменением климата это позитивный сигнал: миллионы людей переходят на технологии, которые помогут сократить будущие выбросы. Однако рассчитывать, что одних рыночных стимулов будет достаточно для предотвращения климатической катастрофы, — иллюзия. По мнению автора, государства должны продолжать активно вмешиваться в этот процесс по трем причинам.
Во-первых, экономическая выгода лучше всего работает там, где инвестиции сравнительно невелики, а окупаемость наступает быстро. Именно поэтому нынешний рост обеспечивают миллионы отдельных покупателей — владельцы солнечных панелей в Нигерии, тепловых насосов в Европе или домашних аккумуляторов в Австралии. Однако этого недостаточно, чтобы изменить тяжелую промышленность, которая по-прежнему почти полностью зависит от нефти и газа. Для этого потребовалось бы ожидание гораздо более длительного энергетического кризиса.
После нынешнего скачка цен на ископаемое топливо за пределами Китая были объявлены лишь два крупных проекта в «зеленой» тяжелой промышленности. Компания Atome инвестирует 665 млн долларов в строительство завода в Парагвае по выпуску аммиачных удобрений без использования природного газа, а производитель «зеленой» стали Stegra привлек еще 1,65 млрд долларов на строительство предприятия в Швеции, где сталь будет производиться с использованием водорода вместо угля.
Оба проекта стали возможны благодаря сочетанию выгодной географии — доступу к дешевой гидроэнергетике — и масштабной государственной поддержке. Завод Stegra защищен высокими ценами на выбросы углерода и углеродным пограничным механизмом ЕС, а проект Atome получил финансирование от Международной финансовой корпорации и Зеленого климатического фонда.
Если покупка электромобиля — это ставка на дорогой бензин сегодня, то строительство завода стоимостью сотни миллионов долларов — это расчет на то, что в 2040-х удобрения, произведенные с использованием природного газа, окажутся слишком дорогими или потеряют конкурентоспособность. Подобные долгосрочные решения принимаются только тогда, когда государства формируют соответствующие правила игры.
Во-вторых, стремление обеспечить энергетическую безопасность далеко не всегда означает отказ от ископаемого топлива. Например, Индия уже одобрила около 4 млрд долларов субсидий на проекты по газификации угля. Китай также сочетает масштабные инвестиции в чистую энергетику с расширением проектов по переработке угля в химическую продукцию, которые остаются крайне загрязняющими окружающую среду.
Кроме того, возникает так называемый эффект отдачи. Когда Китай массово переходит на электромобили и снижает собственное потребление нефти, мировые цены становятся ниже, позволяя другим странам, например США, продолжать активно использовать автомобили с двигателями внутреннего сгорания даже в условиях кризиса вокруг Ормузского пролива.
Наконец, существует элемент климатической стратегии, который вообще невозможно реализовать исключительно на основе экономической выгоды, — удаление углекислого газа из атмосферы. Даже при быстром сокращении выбросов сценарии удержания глобального потепления ниже 2°C требуют уже к середине века ежегодного удаления миллиардов тонн CO₂ с помощью новых технологий. Сегодня такими методами удаляется лишь около 2 млн тонн углекислого газа в год. Иными словами, миру предстоит увеличить эти объемы примерно в тысячу раз всего за два-три десятилетия.
Экономические стимулы и стремление к энергетической безопасности действительно способны ускорить развитие чистой энергетики. Однако полностью отказаться от активной роли государства невозможно. В конечном счете именно власти должны будут постепенно выводить из эксплуатации предприятия, работающие на ископаемом топливе, и сделать технологии удаления углерода обязательной частью климатической политики.
