Опыт американского вмешательства в конфликт вокруг Ирана вновь подтвердил старую истину: начать войну значительно легче, чем ее закончить. По данным исследований, за последние 80 лет лишь около 20% вооруженных конфликтов завершились полной победой одной из сторон, тогда как более 60% вообще не получили формального окончания. Причем чем дольше продолжается война, тем меньше шансов добиться мирного урегулирования.
После дорогостоящих кампаний в Афганистане и Ираке Вашингтон отказался от масштабного ввода сухопутных войск. Вместо этого США делают ставку на вооружение союзников, разведывательную поддержку и поставки оружия. С 2010 по 2025 год ежегодная помощь партнерам в сфере безопасности выросла с $15 до $46 млрд. Такой подход позволил сократить прямое участие американской армии, но создал новую проблему: США помогают союзникам воевать, однако почти не способны влиять на то, как они ведут войну и когда готовы ее закончить.
Эта модель проявилась в трех крупнейших конфликтах последних лет – в Йемене, Украине и Газе. Во всех случаях Вашингтон обеспечивал союзников оружием, разведданными и дипломатической поддержкой, значительно усиливая их военный потенциал. Однако политический контроль над развитием конфликта постепенно переходил к самим союзникам.
Исследование Brookings Institution показывает, что главная ошибка американской политики повторяется практически в каждой войне. Наибольшее влияние Вашингтон имеет в самом начале конфликта, когда союзник особенно зависит от американской помощи. Однако именно в этот момент Белый дом предпочитает предоставлять практически безусловную поддержку вместо того, чтобы заранее определить общие цели войны, условия ее окончания и пределы американского участия.
Лишь спустя месяцы США начинают требовать изменить тактику, сократить потери среди мирного населения или перейти к переговорам. Но к этому времени их влияние уже значительно ослабевает.
Во многом такая осторожность объясняется политическими причинами. Когда союзник становится жертвой нападения, любые условия могут выглядеть как отказ от поддержки. Однако именно из-за этого Вашингтон откладывает обсуждение ключевых вопросов — каких целей необходимо достичь, каким должен быть путь к миру и где заканчиваются обязательства США.
Особенно заметно это проявилось в Украине. Уже в 2022 году администрация Байдена связывала украинские успехи на поле боя с возможностью усилить позиции Киева на будущих переговорах с Россией. Однако американские чиновники признавали, что стратегические цели двух стран не совпадали полностью. Для Вашингтона приоритетом были сохранение украинской государственности, единства НАТО и предотвращение прямого столкновения России и США, тогда как Киев стремился к полному освобождению территории.
Несмотря на эти различия, Белый дом не стал добиваться раннего обсуждения возможного политического урегулирования, пока Украина успешно наступала и сохранялась поддержка Конгресса. В результате стратегические разногласия между союзниками остались нерешенными.
Похожая ситуация возникла и после нападения ХАМАС на Израиль. США не потребовали заранее согласовать план послевоенного управления Газой и даже не определили, что именно следует считать выполнением главной военной задачи — разгромом ХАМАС. По мере затягивания войны цели Вашингтона и Тель-Авива все сильнее расходились: США стремились подготовить политическое устройство Газы после окончания боевых действий, тогда как Израиль концентрировался на полном уничтожении ХАМАС и сохранении длительного военного контроля над сектором.
Та же ошибка была допущена и в Йемене. Саудовская Аравия обещала завершить кампанию за несколько недель, однако США не потребовали четкого политического плана и сосредоточились на расширении военной поддержки. Лишь спустя годы Вашингтон попытался активнее продвигать переговоры, но к тому времени конфликт уже зашел в тупик. Несмотря на временное перемирие, сегодня хуситы оказались сильнее, чем в начале войны.
Авторы приходят к первому ключевому выводу: главный ресурс влияния США – не объем поставляемого оружия, а способность использовать свою политическую поддержку в первые недели конфликта. Когда этот момент упущен, даже крупнейшая военная помощь уже не гарантирует Вашингтону возможности определять ход войны и условия ее завершения.
Еще один вывод исследования заключается в том, что поддержка зарубежных войн внутри самих США неизбежно ослабевает по мере затягивания конфликта. Причина не только в усталости общества от войны и расходов. Если действия союзника начинают восприниматься как чрезмерно жесткие, общественное мнение меняется еще быстрее.
Так произошло в Йемене. Уже в первый год войны авиаудары коалиции привели к многочисленным жертвам среди мирного населения и разрушению гражданской инфраструктуры. Поскольку США обеспечивали разведывательную и логистическую поддержку, в Конгрессе быстро возникли вопросы о целесообразности такого участия. В итоге американская двухпартийная поддержка саудовской кампании практически исчезла.
Похожая динамика наблюдалась и в Израиле. После нападения ХАМАС большинство американцев поддерживали военную операцию, однако по мере роста числа гражданских жертв и гуманитарного кризиса уровень одобрения начал быстро снижаться. Администрации Байдена удалось добиться лишь отдельных уступок – восстановления поставок воды и электроэнергии, а также временного расширения гуманитарной помощи. Но изменить общий ход войны Вашингтон так и не смог.
Даже поддержка Украины постепенно столкнулась с признаками усталости. Хотя большинство американцев продолжали считать Россию агрессором, длительные споры в Конгрессе вокруг новых пакетов помощи показали, что политический ресурс поддержки не бесконечен.
Авторы подчеркивают: у каждого президента есть ограниченное «окно возможностей», пока общественное мнение готово поддерживать союзника. Когда оно закрывается, Вашингтону становится значительно труднее одновременно сохранять помощь и влиять на стратегические решения партнера.
Еще одной серьезной проблемой стало то, что союзники научились эффективно сопротивляться американскому давлению. Используя Конгресс, СМИ и общественное мнение, они все чаще ограничивают возможности Белого дома влиять на их решения.
Наиболее яркий пример – премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху. Во время войны в Газе он публично обвинял администрацию Байдена в задержке поставок вооружений, усиливая давление на Белый дом внутри самой Америки. Похожим образом действовал и Владимир Зеленский, регулярно обращаясь напрямую к Конгрессу и американскому обществу с просьбами о новых поставках оружия. Это делало американскую администрацию менее склонной обсуждать переговоры или критиковать решения союзников.
По мнению авторов, Вашингтон неоднократно упускал возможности использовать свое влияние. Когда в конце 2023 года возникли проблемы с утверждением новой помощи Украине, Белый дом мог откровенно обсудить с Киевом пределы американской поддержки и перспективы будущих переговоров. Однако этого сделано не было.
Похожая ситуация сложилась и с Израилем. Уже в первые месяцы войны было очевидно, что Вашингтон и Тель-Авив расходятся во взглядах на выбор целей, применение вооружений и гуманитарную политику. США могли раньше направить больше военных специалистов и дипломатов, чтобы влиять на израильские решения. Когда такие механизмы все же начали использоваться, они позволили уменьшить ущерб мирному населению и расширить доступ гуманитарной помощи. Однако к тому моменту война уже затянулась, а американское влияние существенно сократилось.
Дополнительной проблемой стала сама американская бюрократия. Различные ведомства нередко действовали без единой стратегии. Во время войны в Украине основное внимание уделялось поставкам вооружений, тогда как серьезное обсуждение условий возможного окончания конфликта началось лишь спустя два года. В Газе специалисты по гуманитарному праву неоднократно предупреждали руководство США о последствиях действий Израиля, однако их рекомендации редко влияли на принятие политических решений. Более того, администрация Байдена не использовала ряд юридических механизмов, которые позволяли увязать военную помощь с соблюдением гуманитарного права.
Главный вывод этой части исследования заключается в том, что даже крупнейшие поставки оружия не гарантируют политического влияния. Если Вашингтон не использует свои рычаги в начале конфликта и не проводит единую стратегию, инициативу постепенно перехватывают сами союзники, а США превращаются скорее в спонсора войны, чем в государство, способное определять ее политический исход.
По мнению авторов исследования, Вашингтон упустил не только возможность эффективнее влиять на союзников, но и несколько шансов приблизить окончание самих конфликтов. Во многом это произошло потому, что США избегали одновременно оказывать давление и на партнеров, и на их противников.
Во время войны в Газе администрация Байдена в основном поручила посредничество арабским государствам, рассчитывая через них добиться соглашения между Израилем и ХАМАС. При этом Белый дом не спешил публично критиковать израильское руководство, опасаясь, что это осложнит переговоры. Однако такая осторожность не принесла результата. ХАМАС и правительство Биньямина Нетаньяху сохраняли жесткие позиции, а война продолжалась.
Авторы считают ошибочным сам подход, при котором США выбирают между поддержкой союзника и попытками изменить его поведение. Эти задачи не противоречат друг другу. Вашингтон способен одновременно добиваться более ответственного ведения войны и подталкивать партнера к политическому урегулированию.
Даже после смены администрации эта проблема полностью не исчезла. Дональду Трампу удалось усилить давление на Израиль и добиться прекращения крупных боевых действий, однако отсутствие последовательной политики привело к новым трудностям. Вашингтон не смог обеспечить устойчивый гуманитарный доступ в Газу и не добился появления реалистичного плана послевоенного устройства сектора. В результате Израиль сохранил контроль над значительной частью территории, тогда как политическое урегулирование так и не приблизилось.
Похожая ситуация сложилась и в Украине. По мнению авторов, Соединенные Штаты слишком долго откладывали обсуждение условий возможного окончания войны. На первых этапах администрация Байдена была сосредоточена главным образом на том, чтобы поставки вооружений не привели к прямому столкновению России и НАТО. Одновременно многие чиновники опасались подталкивать Киев к переговорам, поскольку украинская армия добивалась заметных успехов.
Некоторые американские представители считают, что после успешных контрнаступлений 2022 года Украина могла иметь более сильные позиции для переговоров, чем сегодня. Тогда Конгресс уверенно поддерживал помощь Киеву, а единство США и Европы было значительно выше. Сейчас же влияние Вашингтона на возможное мирное урегулирование заметно уменьшилось, в том числе из-за ухудшения отношений с европейскими союзниками.
На основе опыта последних лет авторы предлагают несколько принципов, которые должны изменить американскую стратегию.
Во-первых, условия поддержки необходимо согласовывать еще в начале войны. Вместе с военной помощью союзник должен принимать совместный стратегический план, определяющий цели конфликта, критерии успеха, послевоенное устройство и условия дальнейшей американской поддержки. Такой документ следует регулярно пересматривать по мере развития ситуации.
Во-вторых, военная помощь должна быть напрямую связана с соблюдением международного гуманитарного права. Если существует риск нарушений, США должны заранее создать механизм независимой оценки действий союзника и использовать действующее американское законодательство для давления в случае необходимости.
В-третьих, Вашингтону необходимо вести диалог не только с союзниками, но и с их противниками. Авторы считают ошибкой практику, при которой переговоры с другой стороной конфликта полностью передаются посредникам. Без прямого понимания позиции противника Соединенным Штатам значительно сложнее добиться политического урегулирования.
Наконец, американская политика должна стать более последовательной внутри самого правительства. Когда различные ведомства подают союзникам противоречивые сигналы, последние начинают использовать разногласия между американскими структурами в собственных интересах, что еще сильнее ослабляет влияние Вашингтона.
Главный вывод исследования заключается в том, что США еще долго будут вовлечены в войны своих партнеров. Многие союзники уже стремятся снизить зависимость от американской помощи, развивая собственную оборонную промышленность. Тем не менее именно Вашингтон по-прежнему остается главным поставщиком вооружений, разведданных и дипломатической поддержки.
Однако одной военной помощи уже недостаточно. Если Соединенные Штаты не научатся использовать свое политическое влияние в самом начале конфликта, четко определять цели поддержки и последовательно добиваться их достижения, сегодняшние войны союзников будут все чаще превращаться для Вашингтона в новые «вечные войны» – дорогостоящие, затяжные и практически неподконтрольные американской политике.
