Жарким утром в начале июля, когда температура в пригороде Парижа Нантере должна была превысить 40°C, толпа людей буквально выломала двери супермаркета Lidl. Потные и раздраженные покупатели дрались за последний переносной кондиционер. В другом магазине сети двое мужчин устроили драку. Тем временем французские политики спорили уже о другом — сколько кондиционеров стране действительно нужно.
Почти одновременно в Пакистане и Бангладеш тысячи людей перекрывали дороги и осаждали офисы энергокомпаний из-за многонедельных отключений электричества при температуре до 45°C. В Бангладеш жители даже напали на сотрудника сельской энергослужбы. В Индии во время майской жары жители деревень протестовали, потому что ночью не могли включить даже вентиляторы. Аналогичные беспорядки происходили в Ираке и на Шри-Ланке, где людям не хватало электроэнергии для охлаждения помещений.
По мере того как экстремальная жара выводит из строя электросети и нервы людей, борьба за кондиционеры — или хотя бы за электричество для их работы — превращается в политическую проблему. Еще до 1960 года кондиционеры были редкостью даже в США, но изменение климата сделало их практически жизненной необходимостью во многих странах. Не случайно климатический саммит COP30 в Бразилии признал технологии охлаждения такой же важной инфраструктурой, как водоснабжение, энергетика и санитария.
Из всех экстремальных погодных явлений именно жара остается самым смертоносным фактором. По оценке журнала The Lancet, в 2000–2019 годах от жары ежегодно умирали около 489 тысяч человек. Кондиционеры оказались одним из самых эффективных средств защиты. К началу 2020-х годов они предотвращали около 190 тысяч смертей ежегодно среди людей старше 65 лет. В США распространение бытовых кондиционеров снизило риск смерти в особенно жаркие дни примерно на 75%, причем почти весь этот эффект был достигнут после 1960 года, когда они стали массово появляться в домах американцев.
Казалось бы, вывод очевиден: миру нужно больше кондиционеров. Но на практике все намного сложнее. В богатых странах политики спорят о климате и энергоэффективности. В бедных — о цене электроэнергии и состоянии электросетей. И повсюду власти сталкиваются с обществом, которое все чаще воспринимает доступ к охлаждению как базовую необходимость.
Во Франции лидер правых Марин Ле Пен потребовала установить больше кондиционеров в школах, больницах и домах престарелых. Ее оппонент Жан-Люк Меланшон заявил, что повсеместное использование кондиционеров лишь усилит глобальное потепление. Действительно, системы охлаждения уже обеспечивают около 4% мировых выбросов парниковых газов, а к 2050 году спрос на кондиционеры и холодильное оборудование может увеличиться более чем втрое.
Даже в США, где кондиционеры есть примерно у 90% домохозяйств, охлаждение стало частью политических баталий. Во время июльской жары мэр Нью-Йорка попросил жителей выставить температуру кондиционеров на 26°C, чтобы не перегрузить энергосистему. Сенатор-республиканец Тед Круз высмеял этот призыв, хотя власти его родного Техаса регулярно дают аналогичные рекомендации.
Статистика показывает, что Европа особенно уязвима. Хотя здесь проживает менее 10% населения мира, на континент приходится 36% всех смертей от жары. За последние двадцать лет смертность выросла на 30%. Причина не только в старении населения и быстром потеплении климата, но и в том, что кондиционеры установлены лишь у 23% европейских домохозяйств.
В бедных странах ситуация значительно сложнее. Более 80% населения Земли регулярно сталкивается с температурой, при которой требуется охлаждение, однако кондиционеры доступны лишь 40% этих людей. Самый большой разрыв наблюдается в самых жарких и бедных государствах. Индия за пять лет установила около 50 миллионов кондиционеров и планирует добавить еще 130–150 миллионов в следующем десятилетии. Но большинство из них достанется обеспеченным семьям. Бедные жители все чаще берут кондиционеры в аренду, иногда залезая в долги, а на оплату электроэнергии могут тратить до 8% своего дохода.
При этом дешевые кондиционеры потребляют больше электричества, а работают зачастую в плохо утепленных домах. Уже сейчас они обеспечивают примерно четверть пикового спроса на электроэнергию в Индии. К 2035 году потребность только на охлаждение может вырасти до 180 ГВт, а энергетики предупреждают о возможном дефиците мощности уже с 2028 года. Последствия уже заметны: отключения света, перегоревшие трансформаторы и резкий рост стоимости электроэнергии.
Возникает замкнутый круг. Люди покупают кондиционеры, но из-за перегруженных сетей не могут ими пользоваться именно тогда, когда они нужнее всего. Государственные энергокомпании вынуждены закупать дорогую электроэнергию, накапливают долги и не могут модернизировать инфраструктуру. Когда же власти ограничивают подачу электричества, начинаются массовые протесты.
Во многих странах жители обвиняют правительства в том, что электричество получают государственные учреждения, крупные предприятия или богатые районы, тогда как обычные люди остаются без света. Но чем дешевле становится электричество и чем больше людей начинают пользоваться кондиционерами, тем быстрее перегружаются старые сети.
Авторы статьи предупреждают, что страны, не способные инвестировать одновременно в кондиционеры и модернизацию энергосистем, рискуют попасть в ловушку отставания. Еще Ли Куан Ю называл кондиционер одним из важнейших изобретений, сделавших возможным развитие тропических стран. Без доступа к охлаждению многие государства будут терять производительность, ухудшать качество образования и сталкиваться с ростом смертности. По оценкам Международной организации труда, уже к 2030 году жара приведет к потере 2,2% мирового рабочего времени, что эквивалентно 80 миллионам рабочих мест.
Авторы считают, что богатые страны могли бы финансировать закупку энергоэффективных кондиционеров, помогать модернизировать электросети и удешевлять новые технологии охлаждения. Однако пока таких инвестиций недостаточно. По оценке Международной финансовой корпорации Всемирного банка, ликвидация нынешнего дефицита доступа к охлаждению в развивающихся странах потребует 400–800 млрд долларов.
Тем временем рынок уже сделал свой выбор. Пока политики продолжают спорить о вреде и пользе кондиционеров, экспорт китайских кондиционеров в Европу этим летом вырос на 43%, достигнув 3,8 млрд долларов. Один из австрийских покупателей даже проехал 200 километров, чтобы купить последний оставшийся в продаже прибор. Как отмечает The Economist, спор о том, нужны ли людям кондиционеры, фактически уже завершился — его решила сама жизнь.
