Политический кризис Запада сегодня можно свести к одному слову — недоверие. Цинизм, раздражение и поляризация в западных обществах во многом являются следствием утраты доверия к институтам. Однако гораздо меньше внимания уделяется тому, что доверие к самим США стремительно падает и во всем мире. По данным опросов Pew Research Center, в большинстве исследованных стран Китаю сегодня доверяют больше, чем Соединенным Штатам. Это должно было бы стать тревожным сигналом, однако Вашингтон по-прежнему ведет себя так, словно остается самой уважаемой державой мира.
Не все изменения можно объяснить возвращением Дональда Трампа. США теряли позиции еще до него, тогда как Китай постепенно укреплял свою репутацию. Последний этап падения имиджа Америки начался в 2023 году, когда президентом был Джо Байден. Во многом это совпало с поддержкой Вашингтоном жесткой военной операции Израиля в секторе Газа после нападения ХАМАС 7 октября. Американский внешнеполитический истеблишмент недооценивает, насколько действия Израиля повлияли на отношение к США во всем мире, включая многие западные страны. Однако именно Израиль не является главной причиной снижения популярности Америки.
Распространенное объяснение состоит в том, что мир отвергает прежде всего ценности Трампа. Из этого следует вывод: достаточно избрать более привлекательного президента — и международный авторитет США восстановится. Но такой взгляд упускает важную деталь. Проблема заключается не только в ценностях. Большинство стран считают США более свободной страной, чем Китай, однако при этом доверяют им меньше. В данном случае недоверие становится синонимом неэффективности.
Даже при Трампе мир понимает, что американцы обладают значительно большей свободой слова и вероисповедания, чем жители Китая. Но возникает другой вопрос: управляется ли Америка более компетентно? Является ли она более стабильной страной? Ответить на оба вопроса утвердительно становится все труднее.
Показательным примером стала военная операция США против Ирана — Operation Epic Fury. Эта кампания оказалась самой непопулярной среди американцев со времен начала подобных опросов — даже менее популярной, чем войны во Вьетнаме и Ираке, несмотря на несопоставимо меньшие потери США. Кроме того, она оттолкнула многих союзников Вашингтона, включая правопопулистские силы в Европе. Теперь этих союзников еще и критикуют за отказ поддержать войну, которую многие считают самой безрассудной американской военной авантюрой последних лет.
Третья война в Персидском заливе также наглядно показала разницу между энергетической стратегией Китая и США. Пекин последовательно инвестирует практически во все виды энергетики — от возобновляемых источников до угольной генерации. Вашингтон же при Трампе сделал ставку почти исключительно на ископаемое топливо. Президент не только отменил значительную часть «зеленых» инициатив Байдена, но и начал выплачивать компаниям компенсации за отказ от проектов в сфере альтернативной энергетики.
Если бы не крупные стратегические запасы Китая, мировые цены на нефть за последние месяцы выросли бы значительно сильнее. Вместо обвинений Пекина в якобы вмешательстве в американские выборы 2020 года Трамп, по мнению автора, скорее должен был бы поблагодарить Китай за то, что американские потребители не увидели бензин по шесть долларов за галлон.
Военная операция совпала с очевидными проявлениями глобального потепления. Страны вроде Индии и Ирана уже привыкли к резкому росту смертности летом. Теперь с аналогичной проблемой сталкивается и Европа, пережившая самый жаркий июнь за всю историю наблюдений и внезапно осознавшая нехватку систем кондиционирования. Из темы, интересовавшей прежде главным образом экспертов, климат становится вопросом массовой политики.
На этом фоне США выглядят страной, продолжающей придерживаться энергетических подходов XX века. Китай же во многих странах Глобального Юга воспринимается как источник возможных решений. Даже там, где Америка сохраняет технологическое лидерство, например благодаря Tesla Илона Маска, ее репутация заметно ухудшилась. Символом этого стала появившаяся в Лондоне акция активистов, назвавших Cybertruck «Swasticar» и разместивших на плакате надпись: «Разгоняется от нуля до 1939 года за три секунды».
Доверие можно потерять очень быстро, а восстанавливается оно крайне медленно. Сегодня лишь шесть стран доверяют США больше, чем Китаю, причем четыре из них находятся по соседству с КНР — Япония, Южная Корея, Индия и Филиппины. В то же время число государств, где уровень доверия к Китаю выше, значительно шире и включает не только ближайших соседей США — Канаду и Мексику. Это происходит несмотря на опасения, что китайский экспорт способен вытеснить конкурентов практически на любом рынке. Исключениями остаются Польша, прежде всего из-за соседства с Россией, и Израиль. Примечательно, что даже Австралия и Великобритания сегодня доверяют Китаю больше, чем Соединенным Штатам.
Уход Трампа, безусловно, помог бы улучшить положение США. После президентства Джорджа Буша-младшего международный авторитет Америки заметно вырос при Бараке Обаме. Однако даже Обаме не удалось вернуть тот уровень доверия, которым США пользовались в 1990-е годы. Вероятно, преемнику Трампа будет еще сложнее восстановить прежнюю репутацию.
Дополнительным фактором становится конкуренция между США и Китаем в сфере искусственного интеллекта. Китайские модели, как правило, дешевле и часто распространяются с открытым исходным кодом, хотя нередко уступают американским по возможностям. Американские разработки остаются более дорогими и закрытыми. Впервые за многие десятилетия технологическое лидерство США уже не выглядит гарантированным. И, что еще важнее, оно больше не сопровождается автоматическим восхищением со стороны остального мира.
