На Южном Кавказе может начаться заметный процесс экономической и политической трансформации последних десятилетий. Турция официально объявила о завершении бюрократической подготовки к запуску прямой торговли с Арменией — шагу, который еще несколько лет назад казался практически невозможным на фоне закрытой границы, исторических противоречий и отсутствия дипломатических отношений между двумя странами. В Анкаре подчеркивают, что процесс нормализации продолжается, а работа по открытию общей границы уже ведется не только на политическом, но и на техническом уровне. Фактически речь идет не только о торговле, а о попытке изменить саму логику региональных отношений, то есть перейти от многолетней конфронтации и взаимной изоляции к экономической взаимозависимости и транспортной интеграции.
На этом фоне все чаще звучат оценки, что армяно-турецкое сближение может стать одним из ключевых факторов нового баланса сил на Южном Кавказе, затронув интересы не только Еревана и Анкары, но и Азербайджана, России.
О том, как открытие прямой торговли между Турцией и Арменией может изменить политическую и экономическую архитектуру Южного Кавказа, какие риски и возможности несет этот процесс для региона и насколько далеко готовы зайти Анкара и Ереван в нормализации отношений, в беседе с Minval Politika рассказал турецкий политолог, профессор, заведующий отделением политической истории Университета Кахраманмараш Тогрул Исмаил.
— Насколько значимым событием для Южного Кавказа является решение Турции завершить подготовку к запуску прямой торговли с Арменией?
— Решение Турции завершить подготовку к запуску прямой торговли с Арменией является одним из самых важных геоэкономических событий на Южном Кавказе за последние годы. Речь идет не только о торговле. Фактически начинается постепенный демонтаж системы политической изоляции, существовавшей с 1993 года. Анкара и Ереван переходят от символических контактов к практической нормализации отношений.
Для Южного Кавказа это особенно важно, потому что регион десятилетиями существовал в логике закрытых границ, конфликтов и взаимной блокады. Теперь постепенно формируется новая модель, где на первый план выходят транспорт, логистика и экономика. При этом Турция не делает этот шаг вопреки интересам Азербайджана. Наоборот, нынешний процесс стал возможен именно после изменения регионального баланса сил после Второй Карабахской войны. Значительная часть условий Анкары, связанных с азербайджанскими территориями, уже реализована.
— Какие экономические выгоды может получить Армения от открытия прямых торговых отношений с Турцией? И насколько Турция заинтересована в расширении экономического присутствия на армянском рынке?
— Армения может получить серьезные экономические выгоды от открытия прямой торговли с Турцией. Прежде всего снизятся транспортные расходы. Сегодня армянские товары идут через Грузию или Иран, что делает логистику дорогой и медленной. Прямое сообщение с Турцией удешевит перевозки и расширит доступ к рынкам. Армения также может получить: рост транзитного потенциала, увеличение туристического потока, новые инвестиции, развитие торговли, выход к турецкой транспортной инфраструктуре и портам.
Для Турции армянский рынок не является крупным в экономическом смысле. Однако Анкара заинтересована в усилении своего влияния на Южном Кавказе. Турция рассматривает экономическую интеграцию как инструмент долгосрочного политического и геоэкономического присутствия в регионе. Кроме того, Турция заинтересована в развитии транспортных коридоров между Европой, Кавказом и Центральной Азией.
— Может ли запуск прямой торговли стать важным этапом к полноценному открытию армяно-турецкой границы? Какие политические риски и препятствия всё ещё сохраняются на пути полной нормализации отношений между Анкарой и Ереваном?
— Запуск прямой торговли действительно может стать важным этапом на пути к полноценному открытию армяно-турецкой границы. Фактически создается инфраструктурная и политическая база для дальнейшей нормализации отношений.
Однако серьезные препятствия сохраняются. Главным фактором остается отсутствие окончательного мирного договора между Арменией и Азербайджаном. Также сохраняются давление армянской диаспоры, вопрос так называемого геноцида, внутриполитическое сопротивление, опасения армянских элит перед усилением турецкого влияния, риск вмешательства внешних сил, заинтересованных в сохранении напряженности.
В Армении также существует страх перед экономическим доминированием Турции. Многие опасаются, что турецкая экономика может вытеснить местный бизнес.
— Насколько процесс армяно-турецкого сближения связан с мирной повесткой между Арменией и Азербайджаном?
— Процесс армяно-турецкого сближения напрямую связан с мирным процессом между Арменией и Азербайджаном. Анкара неоднократно подчеркивала, что нормализация с Ереваном не будет идти отдельно от азербайджанского направления. Именно изменение ситуации после 2020 года сделало нынешнее сближение возможным. В отличие от процесса 2009 года, сегодня Турция и Азербайджан действуют гораздо более согласованно.
Можно сказать, что нынешняя нормализация стала следствием новой региональной реальности, возникшей после изменения статус-кво в пользу Азербайджана. Турция также использует процесс нормализации как дополнительный стимул для Армении продвигаться к полноценному миру с Азербайджаном.
— Может ли активизация экономических контактов между Турцией и Арменией повлиять на позиции России на Южном Кавказе?
— Активизация экономических контактов между Турцией и Арменией может постепенно ослабить позиции России в регионе. Россия долгие годы сохраняла влияние через военное присутствие, контроль коммуникаций, энергетическую зависимость Армении и ограниченные внешние связи Еревана. Если Армения получает выход к турецкому направлению и международным рынкам, зависимость от России объективно уменьшается. Ереван уже пытается диверсифицировать внешнюю политику и расширяет контакты с Европейским союзом и США. Для Москвы это тревожный процесс. Открытие армяно-турецкой границы означает постепенный выход Армении из геополитической изоляции и снижение российской монополии на влияние в регионе.
— Как открытие прямой торговли может отразиться на региональных транспортных и логистических маршрутах?
— Открытие прямой торговли может серьезно изменить транспортную и логистическую карту Южного Кавказа. Регион постепенно превращается из зоны конфликтов в пространство международных коммуникаций. Усилится значение транспортных маршрутов Восток–Запад и Среднего коридора.
Армения сможет выйти из транспортной изоляции, подключиться к региональным логистическим цепочкам, расширить транзитные возможности и снизить зависимость от отдельных маршрутов. Турция, в свою очередь, усилит свою роль как ключевого транспортного узла между Европой, Кавказом и Азией.
— Какие отрасли могут стать основными направлениями сотрудничества между двумя странами после запуска прямой торговли?
— Основными направлениями сотрудничества между Турцией и Арменией могут стать строительство, транспорт и логистика, туризм, текстильная промышленность, продовольственный сектор, энергетика, банковская сфера, торговля и услуги. Турецкие компании особенно заинтересованы в строительстве, инфраструктурных проектах, логистике и торговле.
При этом важно понимать, что многие экономические связи уже существуют косвенно через третьи страны. Запуск прямой торговли просто сделает эти процессы официальными и более масштабными. В более широком смысле экономика постепенно становится главным инструментом политической трансформации Южного Кавказа. Регион входит в эпоху конкуренции не только за территории, но и за транспортные маршруты, рынки и геоэкономическое влияние.
