В последние недели в Азербайджане заметно активизировалась работа Экономического совета возглавляемого премьер-министром Али Асадовым. Так, за весьма короткий период состоялась серия разных по содержанию, но объединённых общей задачей заседаний. Речь идет о поиске решений для текущих и среднесрочных вызовов национальной экономики. Такая динамика указывает на стремление правительства придать больше стимула для развития экономики на фоне усложняющейся внешней среды и растущей неопределенности, связанной с разрывом привычных цепочек поставок.
Известно, что еще в конце февраля обсуждались проблемы в сферах судебной системы, права и государственных закупок, обозначенные предпринимателями. В апреле внимание последовательно сместилось к стратегическому развитию нефтегазового и нефтехимического комплекса, к узким местам в строительстве, промышленности и подключении к инфраструктуре, а затем — к формированию среднесрочной бюджетной рамки на 2027–2030 годы, включая макроэкономические прогнозы, параметры фискальной политики и социальные приоритеты.
Тематика обсуждений позволяет предполагать, что правительство ставит задачу улучшения делового климата, повышения эффективности реального сектора экономики и укрепления бюджетной устойчивости. Причём сами обсуждения показывают, что речь идёт о выявлении и устранении барьеров, которые мешают предпринимательской активности, ограничивают темпы роста и затрудняют переход от затратной экономической модели к более продуктивной, инвестиционно-ориентированной и основанной на частной инициативе.
Показательно, что проблема взаимоотношений бизнеса и государства неоднократно поднималась и на самом высоком уровне. Ильхам Алиев ранее прямо указывал на наличие жалоб со стороны предпринимателей на необоснованные проверки, избыточное вмешательство и административное давление. Сам факт регулярного возвращения к этим вопросам означает, что речь идёт не об отдельных перегибах, а о системной проблеме, которая продолжает сдерживать экономическую активность.
Индикатором такого положения служит макроэкономическая динамика, которая всё чаще заставляет задуматься. По итогам 2025 года рост ВВП составил 1,4%, заметно замедлившись по сравнению с предыдущим годом. При этом ключевые показатели по-прежнему остаются на достаточно высоком уровне. Объём промышленного производства достиг 63,1 млрд манатов, инвестиции в основной капитал — 21,2 млрд манатов, средняя заработная плата превысила 1100 манатов, а внешнеторговый оборот приблизился к $44 млрд. Иными словами, экономика сохраняет устойчивость, однако прежние драйверы роста постепенно теряют свою эффективность, что всё более отчётливо проявляется в замедлении темпов роста.
Эта оценка во многом совпадает с выводами международных организаций. По мнению МВФ и Всемирного банка, нефтегазовый сектор в ближайшие годы будет испытывать давление, в том числе из-за снижения добычи на зрелых месторождениях, тогда как потенциал ненефтяного роста ограничивается эффектом снижающейся отдачи от государственных инвестиций. В результате возникает структурный разрыв, при котором традиционный энергетический сектор уже не обеспечивает прежней динамики, а ненефтяная экономика пока не набрала достаточной самостоятельности.
На этом фоне особое значение приобретает внимание к формированию благоприятной административной и институциональной среды для бизнеса. Сегодня задача состоит уже не столько в увеличении объёмов государственных инвестиций в экономику, сколько в создании условий, при которых частный сектор сможет играть более активную и устойчивую роль. Без этого диверсификация экономики неизбежно будет сталкиваться с ограничениями институционального характера.
Отдельное внимание к нефтегазохимии отражает стремление правительства повысить добавленную стоимость в традиционном энергетическом секторе, в условиях снижения экспортной выручки от продажи сырой нефти.
В связи с текущей напряженностью на Ближнем Востоке в краткосрочной перспективе дополнительную поддержку экономике оказывает рост мировых цен на нефть. Для Азербайджана это означает улучшение бюджетных и внешнеторговых показателей, особенно с учётом того, что базовая цена нефти в бюджете заложена на относительно низком уровне. Однако этот фактор носит во многом конъюнктурный характер и не способен полностью компенсировать структурные ограничения.
В этих условиях перед государством стоит двойная задача. С одной стороны, сохранять бюджетную стабильность и одновременно финансировать значительные расходы — от восстановления освобожденных территорий и реализации инфраструктурных проектов до реализации социальной политики и расходов на оборону. С другой стороны, удерживать инфляционное давление, во многом обусловленное внешними причинами. На этом фоне поддержание социальной стабильности и макроэкономических показателей становится важной частью экономической политики, что объясняет внимание к социальной повестке в рамках обсуждения бюджетных параметров.
При этом стартовые позиции страны остаются достаточно сильными. Высокий уровень резервов, сохраняющаяся инвестиционная активность и потенциал как нефтегазового, так и ненефтяного секторов создают основу для дальнейшего развития. Одновременно становится ясно, что прежняя модель, опиравшаяся на нефтегазовые доходы и расширение государственных расходов, постепенно исчерпывает себя.
Теперь главная задача заключается не столько в сохранении стабильности, сколько в обеспечении структурного разворота. Речь идёт о том, сможет ли правительство простимулировать формирование нового драйвера экономического роста, который в перспективе заменит исчерпывающую себя прежнюю модель.
