6 февраля президент Азербайджана Ильхам Алиев принял делегацию во главе с министром обороны и поддержки вооружённых сил Ирана Азизом Насирзаде. Сам факт визита и его уровень заслуживают отдельного внимания, особенно на фоне ведущихся приготовлений к военной кампании против Исламской Республики и периодически возникающих в иранском информационном пространстве опасений относительно возможных угроз со стороны Азербайджана.
Риски превращения собственной территории в площадку для военных действий внешних игроков слишком высоки и не несут для Баку никаких очевидных выгод. Напротив, подобный сценарий означал бы втягивание Азербайджана в новый конфликт уже на своей территории — в тот момент, когда страна с большим трудом и значительными издержками вышла из предыдущего противостояния. Именно поэтому Баку последовательно исходит из принципа недопущения использования своей территории против третьих государств, рассматривая это не как декларацию, а как элемент базовой стратегии национальной безопасности.
На этом фоне визит в Баку именно министра обороны Ирана выглядит довольно показательно. Если бы в Тегеране действительно исходили из того, что Азербайджан представляет реальную военную угрозу, подобный визит был бы маловероятен. Тем более в нынешний период, когда региональная обстановка остаётся напряжённой, а вопросы безопасности воспринимаются в Иране особенно чувствительно. Военный министр, как правило, не направляется с официальным визитом в страну, которую рассматривают как потенциально враждебную.
Поэтому данный визит можно рассматривать сразу в двух измерениях. С одной стороны, он действительно отражает существующее беспокойство и стремление Ирана получить прямые и недвусмысленные сигналы из Баку, минуя домыслы, слухи и интерпретации через третьи стороны. С другой стороны, сам формат визита говорит о том, что в Тегеране прекрасно понимают, что Азербайджан не заинтересован в конфронтации и не рассматривает Иран как противника.
Более того, приезд главы военного ведомства указывает на готовность Ирана вести прямой диалог с Азербайджаном именно в сфере безопасности, а не ограничиваться политическими заявлениями или публичными предупреждениями. Это означает признание Баку как ответственного регионального игрока, с которым можно и нужно обсуждать чувствительные вопросы напрямую.
Важно и то, что Азербайджан последовательно выстраивает политику предсказуемости в отношениях с соседями. В условиях трансформации региональной архитектуры безопасности Баку демонстрирует, что укрепление собственной обороноспособности не направлено против соседних государств и не предполагает использования территории страны в интересах внешних конфликтов. Этот подход, по всей видимости, был услышан в Тегеране, иначе визит такого уровня вряд ли состоялся бы.
Важно отметить, что в ходе беседы с президентом Ильхамом Алиевым министр обороны и поддержки вооружённых сил Ирана Азиз Насирзаде передал ему личные приветствия президента Ирана Масуда Пезешкиана, подчеркнув, что прибыл в Баку по его прямому поручению. По словам Насирзаде, Пезешкиан демонстрирует высокую степень личной и политической приверженности развитию отношений с Азербайджаном и с большим удовлетворением вспоминает свои визиты в страну, включая поездку в Ханкенди.
Этот акцент выглядит особенно показательным с учётом внутриполитического фона в самом Иране. В прошлом году, на фоне критики курса иранского руководства на сближение с Баку, ряд иранских генералов публично заявляли о якобы исходящей из Азербайджана угрозе, увязывая её с тесным военным сотрудничеством Баку с Израилем. Пезешкиана обвиняли в излишней лояльности к Азербайджану. В ответ на подобные заявления Масуд Пезешкиан занимал принципиально иную позицию, прямо рекомендуя военным самим посетить Азербайджан и выстраивать прямой диалог с азербайджанскими коллегами, а не опираться на предположения и идеологизированные оценки.
Таким образом, приезд министра обороны Ирана в Баку следует рассматривать не как признак обострения, а скорее как подтверждение работающих каналов диалога. Причем, судя по всему, это личная инициатива Пезешкиана, что свидетельствует о том, что действующее иранское правительство настроено на конструктивный диалог с Баку и намерено продвигать его вне зависимости от наличия серьезного противодействия этому в среде влиятельных военных. Он показывает, что даже при наличии взаимных опасений стороны предпочитают обсуждать их напрямую, в том числе на военном уровне. В условиях нестабильной региональной среды это само по себе является важным сигналом — и для соседей, и для внешних игроков — о том, что Азербайджан и Иран, несмотря на сложный фон, делают ставку не на эскалацию, а на управляемость и коммуникацию.
