Анализировать текущее состояние российской экономики довольно сложно, а, тем более, прогнозировать, куда и как она свернет – украинская эпопея не завершена, и четкого понимания того, когда и с каким результатом она закончится, нет. Между тем от этого зависит уровень экономического развития страны и его направления. В настоящее время на поверхности лишь факт нарастающих проблем в соответствующей сфере и некоторых причин, их порождающих.
В первые годы украинской войны российская экономика показала темп роста ВВП выше 4%, и создавалось впечатление, что война – войной, а к «каталлактике» местного разлива она не имеет отношения. Как оказалось, не бессрочно: по итогам прошлого года рост ВВП еле дотянула до отметки в 1% против прогнозируемых почти 2% (при этом многие аналитики настаивают на том, что он не превысил 0,8 %).
Словом, экономика России «сдулась» и выдает критические цифры. Это еще не катастрофа, но данность остается данностью – рост резко замедлился, проблемы возрастают, ВВП вполне может уйти в минус по мере таяния резервов роста, обусловленного раздуванием военной индустрии, высокими ценами на энергоносители и быстрой ориентацией в переходе на новые логистические цепочки. Но в прошлом году цены на нефть показали среднюю (плюс – минус) устойчивость, чего нельзя сказать об объемах экспорта сырья.
Переброс средств в военную индустрию замедлил рост гражданских секторов экономики, а высокие ставки Центробанка прямо отразились на кредитовании. Инвестиционные программы стали сворачиваться во множестве отраслей производства, хотя – парадоксально, но факт – инфляция не превышала 6%, в то время как инфляционные ожидания были и остаются высокими, равно как и дефицит федерального бюджета в 2026 году. По словам замминистра финансов РФ Владимира Колычева, он будет «значительным».
В прошлом году дефицит бюджета составил 5,7 трлн рублей, или 2,6% ВВП. В текущем году власти надеются сократить бюджетную брешь до 3,8 трлн рублей или 1,6% ВВП. Но каким образом? Самым легким для государства – повышением фискальной нагрузки на бизнес и население, и в первую очередь — налога на добавленную стоимость.
Многое будет зависеть и от цены на нефть, ужесточения или улучшения ситуации с логистикой. Но цены на нефть пока низкие ввиду роста предложения со стороны стран ОПЕК+, в то время как налоги на нефтегазовую отрасль заполняют российский бюджет на четверть. Так что вполне можно прогнозировать, что нефтегазовые доходы будут ниже, чем в прошлом году. Добавим к этому сокращение объемов экспорта из-за санкций США против двух гигантов российской нефтянки – «Лукойла» и «Роснефти», а также их дочерних предприятий.
Но ведь дело еще и в том, что нефтяная инфраструктура стала целью для военных атак, что усиливает волатильность поставок и, соответственно, отражается на доходах отрасли. И совершенно не исключено, что для давления на Россию США все же введут заоблачные тарифы на товары из стран, покупающих российские нефть и нефтепродукты (речь шла, напомним, о пошлинах в 500%).
Что касается повышения в России налогов на добавленную стоимость — до 22%, подорожания тарифов на коммунальные услуги, увеличения разного рода сборов на импорт, — бюджету это вряд ли поможет: бизнес ответит спадом, резким или менее: в зависимости от рода деятельности и доступности конечной стоимости товара для потребителей. То же касается и повышения налога на прибыль до 25%.
Рубль, однако, последовательно укрепляется по отношению к доллару – вероятно, в первую очередь из-за сокращения импорта, вызывающего, соответственно, меньшую нужду в американской валюте. Плюс к этому, сейчас едва ли не половина экспортно-импортных операций ведется в рублях. Но означает ли это, что российская валюта устоит и до конца года? Аналитики считают, что – вряд ли: если цены на нефть продолжат падение, санкционный режим не послабеет, то стоимость доллара приблизится к 90 рублям. Тем более, что обострится потребность в импорте товаров.
Но санкции напрямую зависят от исхода украинской войны, равно как и огромные бюджетные траты на военно-промышленный комплекс. И даже в случае ее прекращения (на каких условиях?) мгновенного снятия санкций ждать не приходится. Процесс будет длительным и избирательным – по отраслям и условиям. Но если война закончится на приемлемых для России принципах, то деньги из ВПК можно будет перебросить на гражданский сектор экономики.
Словом, 2025 год, не создавший задела для года сегодняшнего, ничего оптимистичного российской экономике не обещает. Предприятия продолжат сворачиваться, в том числе, из-за дороговизны кредитных средств (высокие ключевые ставки) и высоких налогов. По положению на текущий год, наибольшую устойчивость покажет «оборонка», золотодобыча (мировые цены на драгоценные металлы растут), IT-сектор.
Обратим внимание на то, что Международный валютный фонд (МВФ), понизив прогноз по российской экономике, повысил его по экономике мировой. Не будем его считать неоспоримым «диагнозом», поскольку он может измениться в зависимости от того, «как карта ляжет» в мировой политике.
Тем не менее, ориентиры на 2026 год обозначены и, вероятно, недалеки от реальности. По ним, глобальный экономический рост останется устойчивым (порядка 3,1% с повышением на 0,2%). Прогнозный показатель глобальной инфляции — 3,8% в 2026 году и 3,4% — в 2027-ом. В числе рисков для мировой экономики эксперты фонда называют переоценку роста производительности труда за счет ИИ, которая может привести к снижению инвестиций и спровоцировать резкую коррекцию финансового рынка. С другой стороны, инвестиции, связанные с ИИ, могут повысить активность и привести к устойчивому росту.
На фоне некоторого улучшения прогноза по мировой экономике, по росту ВВП России они «скошены» с 1% до 0,8%. Ключевые риски снижения, по мнению аналитиков фонда, связаны с переоценкой ожиданий в отношении технологий и эскалацией геополитической напряженности». Но при этом Минэкономразвития РФ ожидает рост на 1,3%.
Чей прогноз (от МВФ – уже третье снижение роста, начиная с октября прошлого года) ближе к реальности? Скорее, Международного валютного фонда, обозревающего экономику в глобальном масштабе и не сильно увлекающегося ношением «розовых очков».
А как насчет роста экономик других мировых держав? По экономике США эксперты МВФ повысили ожидания на 0,3% — до 2,4% в 2026 году, но с понижением в 2027-ом на 0,1%. В еврозоне прогноз на текущий год тоже слегка улучшился — на 0,1%, то есть до 1,3% роста без изменений в 2027-ом. Прогноз по Китаю улучшен на 0,3%, то есть до 4,5% с незначительным понижением в следующем году. Такой же рост ждет Индию, однако — до 6,4%.
Но вернемся к России. В итоге, судьбу ее экономики определяет геополитика, в данном специфическом случае – сроки и условия завершения войны, которая и привела ко всем тем проблемам, с которыми Россия столкнулась — особенно в 2025 году, и продолжает сталкиваться в 2026-ом. А поскольку вопрос полноценного мирного соглашения с Украиной и стоящими за ней силами вряд ли решится в этом году, то положительных сдвигов ожидать не стоит.
Но, скажем, «победил оптимизм», и текущий год положит конец войне. Но встанет вопрос скорости снятия санкций в отношений секторов российской экономики, дающих наибольшие отчисления в бюджет. Во-вторых, без оглядки ли и скопом иностранные компании кинутся возвращаться в Россию, или повременят? А на их раскачку, вероятно, потребуется не менее года, если не считать особо рисковых «одиночек».
Таким образом, даже при окончании войны «прямо завтра», экономика России вряд ли «оживет» до уровня хотя бы 2024 года. Тогда рост российской экономики МВФ оценил в 3,6%, хотя «Росстат» назвал 4,3%. И тогда тоже шла война.
