Президент Азербайджана Ильхам Алиев в Международном аэропорту Гейдар Алиев дал интервью Азербайджанскому телевидению.
Журналист: Здравствуйте, господин президент.
Президент Ильхам Алиев: Здравствуйте.
Журналист: К сожалению, в минувшие дни произошел инцидент, который нас глубоко потряс. Хотелось бы узнать Ваше мнение в связи с крушением 25 декабря вблизи казахстанского города Актау самолета AZAL, выполнявшего рейс Баку-Грозный, и последующим развитием событий.
Президент Ильхам Алиев: Информацию об этом я получил во время полета в Санкт-Петербург на саммит СНГ. После того, как меня проинформировали, я немедленно дал указание и самолет вернулся обратно в Баку. Сразу по возвращении в Баку я провел оперативное совещание здесь, в аэропорту. Еще по пути в Баку моим указанием была создана Государственная комиссия и в город Актау сразу же была командирована делегация, в которую вошли представители соответствующих структур, потому что они должны были немедленно приступить к работе. Прежде всего, им предстояло ознакомиться с состоянием обломков самолета, провести наблюдения на месте, получить видео- и фотоматериалы и представить их общественности.
В то же время была командирована группа азербайджанских врачей, несмотря на то, что казахстанская сторона прилагала все усилия для лечения раненых и оказания им медицинской помощи. В то же время по моему указанию Генеральная прокуратура Азербайджана возбудила уголовное дело, и я знаю, что аналогичные шаги были предприняты и в Казахстане, и в России.
Конечно, началась работа над предварительными версиями. Разумеется, окончательная версия станет известна после вскрытия черных ящиков. Но и первоначальные версии достаточно обоснованы и опираются на факты. А факты заключаются в том, что азербайджанский гражданский самолет получил повреждение извне на территории России, близ города Грозный, и практически потерял управление. Мы также знаем, что наш самолет был приведен в неуправляемое состояние средствами радиоэлектронной борьбы. Это первое повреждение, нанесенное самолету. В то же время в результате огня, открытого с земли, сильно пострадала и хвостовая часть самолета. Сразу же, в тот же день, когда наша делегация организовывала те видеоматериалы в городе Актау, общественность также была проинформирована по этому вопросу. Тот факт, что фюзеляж был в пробоинах, конечно, показывает, что первоначально вброшенная не знаю кем версия о столкновении со стаей птиц была полностью снята с повестки. Возможно, что при повреждении самолета, при ударе по нему пилот мог воспринять это как столкновение птиц с самолетом. Потому что, наверное, никому и в голову не могло прийти, что наш самолет будут обстреливать с земли в дружественной нам стране. Однако, к сожалению, некоторые круги России предпочли придерживаться этой версии. Одним из моментов, который нас огорчил и удивил, было то, что официальные структуры России выдвинули версии о взрыве какого-то газового баллона. То есть это открыто показывало, что российская сторона хочет замять вопрос, и это, конечно, никому не делает чести. Конечно, наш самолет был сбит случайно. Разумеется, здесь не может быть и речи о каком-то преднамеренном террористическом акте. Поэтому признать свою вину, своевременно принести извинения Азербайджану, считающемуся дружественной страной, и донести это до общественности – все это были меры и шаги, которые необходимо было предпринять. К сожалению, первые три дня мы не слышали от России ничего, кроме бредовых версий.
Разумеется, детали аварии будут полностью расследованы. Я в этом не сомневаюсь. Должен также сказать, что Азербайджан с первого дня выступал за то, чтобы этим делом занималась группа международных экспертов. Российская сторона официально предложила нам, чтобы это дело расследовал Межгосударственный авиационный комитет. Мы категорически отказались от этого. И причина ясна. Потому что не секрет, что эта структура в основном состоит из российских чиновников и во главе этой структуры стоят граждане России. Факторы объективности здесь могли быть обеспечены не полностью. Если бы сразу же после катастрофы мы увидели справедливые и адекватные шаги со стороны России, то, возможно, мы бы не возражали. Но мы видели, что есть очевидные попытки замять этот вопрос.
Поэтому мы выразили эту позицию, находясь в тесном контакте и с казахстанской стороной, выразили свою позицию и российской стороне, о том, что должна быть создана рабочая группа, состоящая только из международных экспертов, и она была создана. В нее входят представители компании-производителя самолета — Embraer, представители профильных учреждений Бразилии, представители Азербайджана, Казахстана и России, в том числе Межгосударственного авиационного комитета. Но не на ведущих ролях, просто как члены рабочей группы. Повторяю, после того, как черные ящики будут открыты и когда мы получим более детальную информацию, всплывут все подробности и прояснятся многие моменты, которые сегодня пока вызывают вопросы. К примеру, почему самолет не смог приземлиться в городе Грозный? В какой степени средства радиоэлектронной борьбы повлияли на управление самолетом? Насколько действенны были последствия удара в воздухе и взрыва рядом с самолетом? Потому что должен также отметить, что попытки отрицать этот очевидный факт и завуалировать его в данном случае – это и абсурд, и глупость. Потому что, к счастью, благодаря героизму экипажа произошло так, что самолет смог приземлиться. Хотя это и была аварийная посадка, самолет смог приземлиться. Многие пассажиры были спасены, есть их показания. Травмы, нанесенные пассажирам и членам экипажа осколками, пробившими самолет, очевидны. Приписывать это каким-то птицам или же преподносить как взрыв газового баллона — глупо и бессовестно.
Поэтому после вскрытия черных ящиков станет известно, почему самолет не смог приземлиться? Когда точно был открыт огонь с земли по самолету? Почему самолет не попытался приземлиться в ближайших аэропортах? Ближайшими были аэропорты Минвод и Махачкалы. Был ли самолет отправлен в Актау или это был объективный выбор? Существуют различные версии. Некоторые полагают, что самолет был намеренно отправлен наземной службой из Грозного, поскольку он уже был неуправляемым и существовала большая вероятность того, что воздушное судно упадет в море. В этом случае попытки замять вопрос будут успешными, и так называемая версия «птицы» будет представлена как основная. По мнению некоторых специалистов, Актау был выбран потому, что это открытое пространство, жилые кварталы находятся далеко от аэропорта, и экипаж мог предположить, что это будет аварийная посадка, поэтому выбрал для нее более подходящее место. Но с другой стороны, имея рядом аэропорты, лететь на большее расстояние, причем над морем, когда самолет находился в неуправляемом состоянии, было рискованнее. То есть ответа на все эти вопросы пока нет. Мы, азербайджанская сторона, и лично я стараемся быть максимально справедливыми. Мы не хотим комментировать некоторые не совсем ясные вопросы, пока они не будут прояснены. Однако по очевидным вопросам мы с полной решимостью должны высказывать, высказываем и будем высказывать свое мнение. В своем выступлении здесь, в аэропорту в день катастрофы я сказал, что общественность Азербайджана будет регулярно информироваться об этом вопросе, ходе этого расследования, и она информируется.
— Господин президент, а как Вы оцениваете действия экипажа самолета?
— Очень высоко. Сегодня я принял участие в церемонии прощания, выразил соболезнования близким погибших членов экипажа. Сегодня будет мое распоряжение о награждении членов экипажа. Я очень высоко оцениваю их действия, профессионализм, самоотверженность. Пилоты и весь экипаж проявили большой героизм. Пилоты проявили и профессионализм, и героизм, управляя неуправляемым самолетом. Хотя, конечно, пилоты были опытными и знали, что в этой аварийной посадке им не выжить. Однако чтобы спасти пассажиров, они проявили огромный героизм, и именно в результате этого в авиакатастрофе есть выжившие. Именно в результате этого часть фюзеляжа не сгорела, и именно благодаря этому сегодня мы можем абсолютно открыто сказать, что самолет был сбит Россией. Это факт и никто не может его отрицать. Опять же, мы не говорим, что это было сделано умышленно, но это было сделано.
Пилоты и члены экипажа — они проявили и профессионализм, и хладнокровие. Особенно хотелось бы отметить членов экипажа-женщин. Они сами находились в состоянии стресса. Но посмотрите, сколько человечности они проявили, чтобы успокоить пассажиров, не допустить хаоса внутри самолета. Их деятельность, еще раз говорю, будет по достоинству оценена Азербайджанским государством. Да упокоит Аллах души погибших членов экипажа и всех погибших, да ниспошлет Аллах выздоровления выжившим. Большинство выживших уже находятся в Баку. Они сразу же прошли лечение в Казахстане. Некоторые из них все еще проходят лечение, и как только представится возможность, они будут эвакуированы в Азербайджан.
— Господин президент, Вы позвонили президенту Казахстана Касым-Жомарту Токаеву. Нам хотелось бы узнать Ваше мнение об обсужденных вопросах. Как Вы в целом оцениваете это взаимодействие официальных лиц правительств Азербайджана и Казахстана, совместно работающих по данному вопросу?
— Да, в первую очередь я позвонил президенту Токаеву, чтобы выразить признательность. Потому что мы знали и получили информацию, что как только произошла авария, на место сразу прибыли казахстанские спасатели и начали извлекать людей из разбитого фюзеляжа. Они рисковали своей жизнью, потому что не знали, будет ли еще взрыв или нет. Поскольку одна часть самолета сгорела и эта часть тоже могла бы воспламениться. Но несмотря на это, они проявили настоящий героизм. В то же время деятельность врачебного персонала также была очень ценной, потому что раненых пассажиров сразу же доставили в медицинские пункты, и я поблагодарил президента Токаева за это. Я знаю, что проявленная нашими казахскими братьями и сестрами солидарность оставила очень большой след в сердце азербайджанского народа. Простые граждане, придя к нашему консульству в Актау, возложили цветы, выразили свое отношение, выразили солидарность с нами. Настоящая дружба и братство должны быть такими. В то же время в ходе беседы с президентом Токаевым я также изложил позицию Азербайджана, связанную с расследованием, и довел до его внимания те вопросы, о которых я вам сказал, — что мы выступаем за международную экспертизу и ни в коем случае не можем передать этот вопрос в распоряжение Межгосударственного авиационного комитета. И эта позиция была встречена с пониманием. Естественно, представители наших государственных структур, члены и руководители комиссии, представители органов прокуратуры находятся в постоянном контакте. Казахстан также, в свою очередь, создал Государственную комиссию, и президент Токаев сообщил мне об этом в ходе разговора. Естественно, они тоже хотят и стараются, чтобы вопрос был раскрыт во всех деталях. В то же время я выразил соболезнования и президенту Токаеву, поскольку в результате аварии погибли шесть граждан Казахстана. Он также выразил мне свои соболезнования. То есть, каким бы тяжелым ни был этот инцидент, это в то же время было испытанием. То есть кто и как пройдет это испытание? Я рад, что, опять-таки, несмотря на эту трагедию, я вижу и уверен, что в Казахстане придерживаются такого же мнения. Наша дружба и братство после этой сложной ситуации стали еще крепче.
— После аварии компания AZAL приостановила полеты в некоторые города России. В чем же была необходимость принятия этого решения и как идет работа в настоящее время?
— Это указание дал я, и основная причина этого, конечно же, вопросы безопасности. Поскольку во многих городах России воздушное пространство периодически закрывается, там применяется особый операционный режим. Они называют это операцией «ковер», и, возвращаясь к вопросам, о которых я сказал, отвечая на первый вопрос, должен также отметить следующее. Следует прояснить и то, когда была объявлена та операция «ковер»? Потому что, по имеющейся у нас информации, она была объявлена после того, как наш самолет уже подвергся внешнему воздействию. То есть, если это так, то это еще раз показывает, что местные службы сделали это, чтобы скрыть вопрос.
Что касается полетов AZAL, то AZAL приостановил полеты в семь городов России на неопределенный срок. В то же время мы также приостановили полеты российских авиакомпаний из трех российских городов в Азербайджан. Значит, в итоге наше авиасообщение сейчас приостановлено с 10 городами, и, повторю, здесь, прежде всего, на первый план выдвигаются вопросы безопасности. Мы всегда считали безопасность наших пассажиров своим главным приоритетом, и, таким образом, было объявлено это положение. Что бы мы ни делали, мы делаем это открыто, и, еще раз говорю, это решение было принято. Когда эти полеты будут возобновлены и будут ли возобновлены, особенно в город Грозный? Скорее всего, нет. Но это покажет жизнь, и вопросы безопасности российского воздушного пространства, конечно же, будут учтены.
— Господин президент, а в целом, каковы ожидания и требования Азербайджана к России в связи с происходящим?
— Мы открыто изложили российской стороне свои требования. 27 декабря эти требования официально были доведены до российской стороны. В чем они заключались? Во-первых, российская сторона должна извиниться перед Азербайджаном. Во-вторых, должна признать свою вину. В-третьих, виновные должны быть наказаны, привлечены к уголовной ответственности, и Азербайджанскому государству, пострадавшим пассажирам и членам экипажа должны быть выплачены компенсации. Это наши условия. Первое из них уже было выполнено вчера. Надеюсь, что и другие наши условия будут приняты. Все эти условия справедливы. Здесь нет каких-либо экстраординарных требований или вопросов, это основано на международном опыте и нормальном человеческом поведении. Вот так. Еще раз говорю, общественность Азербайджана будет проинформирована и информируется обо всех сторонах вопроса. Приведенные мною условия, естественно, доводятся до общественности через вас, и я еще раз говорю: надеюсь, что наши условия будут приняты.
— Большое спасибо, господин президент. Спасибо за подробные ответы на наши вопросы.
— Спасибо.
