Штеффи Штальмайстер: Локомотивом новой модели роста в Азербайджане должен стать частный сектор

Штеффи Штальмайстер: Локомотивом новой модели роста в Азербайджане должен стать частный сектор

В 2024 году экономический рост Азербайджана будет стабильным, но он по-прежнему будет обусловлен государственными инвестициями за счет нефтегазовых доходов, что увеличивает риски в отношении устойчивости роста и общей макроэкономической стабильности в среднесрочной и долгосрочной перспективе, поскольку ожидается сокращение добычи нефти, а цены на энергоносители могут упасть в результате глобального энергетического перехода. Об этом в эксклюзивном интервью Minval.az заявила страновой менеджер Всемирного банка в Азербайджане Штеффи Штальмайстер. 

– Как бы вы оценили нынешнюю макроэкономическую ситуацию в Азербайджане?

– В первом квартале 2024 года темпы экономического роста составили 4% к соответствующему периоду предыдущего года. Такой рост поддерживался небольшим увеличением объемов в нефтегазовом секторе, в то время как в неэнергетической отрасли сохранялся уверенный рост на уровне 6,7%. Среди отраслей, не связанных с углеводородным сырьем, самый значительный вклад в рост внесло строительство, расширение которого в первом квартале 2024 года составило 22,4%, что, в свою очередь, было обусловлено существенным увеличением государственных инвестиций, в основном в освобожденных территориях.

– А что касательно спроса?

– Что касается спроса, то высокие государственные инвестиции помогли компенсировать рост частных инвестиций, тогда как рост потребления был скромным. В 2024 году инфляция резко снизилась и к концу первого квартала составила 0,4% в годовом исчислении. Во внешнем и бюджетном балансе в первом квартале сохранялся профицит, чему способствовал по-прежнему значительный приток средств из нефтегазового сектора.

– Какими факторами будет обусловлен экономический рост в 2024 году?

В целом, в 2024 году экономический рост будет стабильным, но он по-прежнему будет в значительной степени обусловлен государственными инвестициями, которые в основном финансируются за счет нефтегазовых доходов, что увеличивает риски в отношении устойчивости роста и общей макроэкономической стабильности в среднесрочной и долгосрочной перспективе, поскольку ожидается сокращение добычи нефти, а цены на энергоносители могут упасть в результате глобального энергетического перехода.

– На ваш взгляд, какие факторы и отрасли экономики были ключевыми драйверами экономического роста в стране в последние годы?

– Начавшийся в конце 1990-х годов резкий рост добычи и экспорта нефти, совпавший по времени с мировым сырьевым суперциклом, привел к тому, что в 2005-2008 годах темпы роста выросли до беспрецедентных двузначных величин. В сочетании с высоким уровнем инвестиций, особенно государственных, это привело к почти пятикратному росту реальных доходов на душу населения в период с 1995 по 2019 год, переместив Азербайджан из страны с уровнем дохода ниже среднего в страну с доходом выше среднего. Показатель благосостояния на душу населения в период с 1995 по 2014 год также вырос более чем в три раза. Однако с тех пор темпы роста замедлились. После резкого падения цен на нефть в 2014 году экономический рост в 2015-2019 годах составил в среднем лишь 0,4 процента, причем в 2016 году Азербайджан столкнулся с первой крупной рецессией после обретения независимости. В 2020 году шок, вызванный пандемией COVID-19 и обвалом цен на энергоносители, привел к сокращению ВВП на 4,2%. С тех пор экономика восстановилась после шока и к концу 2021 года превысила объем выпуска товаров и услуг, зафиксированных до пандемии COVID-19, и в 2022 году восстановление продолжилось. В последние два года существенное влияние на рост ненефтяного сектора оказало увеличение государственных инвестиций, в основном нацеленных на освобожденные территории.

– Как Азербайджан может обеспечить и поддерживать экономический рост в долгосрочной перспективе? Какие рекомендации вы можете дать для улучшения экономической ситуации в стране?

– Существующая модель экономического роста Азербайджана, опирающаяся на нефтегазовую ренту и государственные инвестиции, демонстрирует признаки напряжения.  Структурные препятствия в виде сокращения запасов нефти и газа, снижения темпов роста и старения населения снижают долгосрочные перспективы экономического роста. Кроме того, Азербайджану необходимо тщательно ориентироваться в рисках и максимально использовать возможности, возникающие в результате глобальных мегатрендов, таких как возможное падение глобального роста, перебои в глобальных производственно-сбытовых цепочках и энергетический переход.

– Что станет основой новой модели экономики?

– Локомотивом новой модели роста должен стать частный сектор. В будущем рост должен будет опираться на динамичный частный сектор, не связанный с нефтью и газом, производительность которого будет выше, чем нынешние государственные предприятия во многих секторах экономики. Меняющиеся потребности частного сектора в навыках рабочей силы необходимо будет удовлетворять путем инвестиций и создания конкурентоспособного человеческого капитала.

Роль государства должна измениться с роли активного инвестора и участника экономики на роль «поддерживающего государства». Поддерживающее государство обеспечивает макроэкономическую и финансовую стабильность, осуществляет инвестиции в человеческий капитал в целях обеспечения притока квалифицированной рабочей силы, снимает ограничения для частного сектора и участвует в экономике через динамичные и производительные государственные предприятия в отраслях, которые гораздо более ограничены в своем масштабе. Со временем устойчивый экономический рост под руководством частного сектора поможет Азербайджану создать более диверсифицированную базу активов, которая является ключевым долгосрочным фактором устойчивого и стабильного экономического роста.

– Как вы оцениваете усилия Азербайджана по интеграции своей экономики в мировую?

– Стране потребуется более тесная интеграция в мировую экономику, особенно в неэнергетических секторах. Ни одна страна с такой небольшой экономикой, как Азербайджан, никогда не достигала статуса страны с высокими доходами с уровнем экспорта ниже 50 процентов ВВП. В 2023 году экспорт Азербайджана составил 40 процентов ВВП, однако почти 90 процентов экспорта приходится на нефть и газ.

– На каком уровне потенциал неэнергетических отраслей?

– Экспортный потенциал неэнергетических отраслей ограничен. Например, в 2023 году на долю ненефтегазового экспорта пришлось всего 7,1% ВВП, не относящегося к энергетике. Слабая интеграция неэнергетических секторов страны отражает общую слабую конкурентоспособность частного сектора, а также воздействие торговой политики. Определенные меры торговой политики, такие как снижение тарифов и вступление в ВТО, могут повысить открытость страны к торговле и стимулировать экономический рост за счет повышения эффективности распределения ресурсов и стимулирования конкурентоспособности местных предприятий на мировом рынке.

– В каких сферах Всемирный банк намерен предоставить Азербайджану кредиты в этом году?

– В настоящее время мы работаем над новой Рамочной стратегией партнерства (РСП) с Азербайджаном, которая, по сути, является нашей рабочей программой на ближайшие несколько лет. В РСП будут обозначены ключевые направления работы Всемирного банка в Азербайджане и результаты, достижению которых мы рассчитываем способствовать посредством нашей программы. Ожидается, что программа поможет закреплению достигнутых Азербайджаном успехов в области сокращения бедности, созданию новых рабочих мест, поддержке энергетического перехода и развития возобновляемых источников энергии, адаптации к изменению климата, а также улучшению транспортной и цифровой связности страны в течение следующих пяти лет. Более конкретную информацию о нашей новой стратегии в стране мы предоставим по мере ее дальнейшей подготовки.

– COP29, которая пройдет в Азербайджане, сыграет важную роль в определении дальнейших шагов по борьбе с изменением климата. Какой вклад может внести Азербайджан в реализацию глобальной зеленой повестки и как в этом свете вы оцениваете реализуемые в Азербайджане меры по развитию зеленой энергетики? Какую поддержку Всемирный банк окажет Азербайджану в этом направлении?

– Вы абсолютно правы в том, что COP29 является знаковым событием для международного сообщества с точки зрения выработки стратегий и планов действий по смягчению последствий изменения климата и адаптации к ним. Мы высоко ценим твердую приверженность Азербайджана повестке дня в области изменения климата и лидерство, которое он демонстрирует в достижении глобального консенсуса по важнейшим вопросам. Мы также высоко оцениваем решимость Азербайджана предпринимать действия на национальном уровне для решения важных проблем, связанных с климатом. Мы работаем с правительством, чтобы поддержать использование Азербайджаном его огромного потенциала в области возобновляемой энергетики в рамках проекта по расширению использования возобновляемых источников энергии в Азербайджане. Кроме того, мы работаем над совместным проектом, направленным на более эффективное использование воды для орошения и применение климатосберегающих методов в сельском хозяйстве. Надеемся, что в ближайшее время мы завершим подготовку этих проектов.

Ясмин Мамедова     

Из этой рубрики