В редакцию Minval.az поступила жалоба от лиц с инвалидностью (передвигаются на колясках), проживающих в комплексе, построенном специально для воспитанников детских домов и детей, лишенных родительской опеки. Жилой комплекс, состоящий из трех 13-этажных зданий, расположен на окраине поселка Масазыр Абшеронского района, недалеко от красного соляного озера и жилого городка для беженцев «Зангилан».
Жильцы комплекса жаловались на бытовые проблемы, которые с каждым днем разрастаются как снежный ком. Замученные равнодушием люди собирались даже провести акцию протеста у здания Минтруда с требованием прислать комиссию для выявления недочетов и принять необходимые меры для их устранения. Информацию о грядущей акции они распространили в соцсетях, и реакция руководства министерства последовала незамедлительно: представитель, прибывший в жилой комплекс, заявил, что «завтра же начнут всё решать». Но прошло уже несколько дней с момента обещания, а воз, как говорится, и ныне там.
А проблемы тем не менее очень серьезные: лифты постоянно не работают, подвалы затоплены канализационной водой, двери на блоковых балконах расшатаны, стекла выбиты, отопление не включают, так как на все три корпуса в котельной работает всего одна печка, дающая горячую воду в краны. Для того, чтобы согреться, жильцы вынуждены покупать спиральные электрические печки или включать все газовые конфорки, и эта попытка согреться влетает «в копеечку». Иначе не согреешься, кости ломит от сырости, которой пропитался дом, стоящий на семи ветрах.
Забытые всеми
Мы приехали в поселок пасмурным утром, жалобщики встретили нас в чайхане при комплексе. Несколько колясочников и пара жильцов разных корпусов – наши сегодняшние собеседники, рассказавшие о реальном положении этого «Острова проклятых».
«Мы видели, как вы зашли в помещение, держась за своего рослого коллегу, вас обоих и то ветром сносило. А теперь представьте себе, как мы передвигаемся в такую погоду… Без посторонней помощи — вообще никак. У нас тут такие пандусы – врагу не пожелаешь, а ступеньки в блоках… Ну, впрочем вы сами все увидите», — рассказывают они.
Спотыкаясь от бешеных порывов ветра, мы идем с коллегой на импровизированную экскурсию, устроенную специально для нас. Да, 13-этажные 1-блочные дома снаружи действительно очень симпатичные, небольшой двор с огороженным газончиком. Все это строение кажется каким-то оазисом, случайно оказавшимся в центре громадного замусоренного пустыря. А вкупе с розовым соляным озером, расположенном неподалеку, вся эта картина напоминает постапокалиптический Марс, загаженный и покинутый землянами.
Бешеные порывы ветра разносят масазырский мусор по всей территории огромной пустоши, «украшая» редкие колючие кустарники разноцветными целлофановыми пакетами, бахилами и обрывками пластиковых мешков. И еще страшная пыль, забивающаяся за воротник, режущая глаза и скрипящая на зубах. По пустырю носятся стаи огромных диких собак, представляющих реальную опасность для жизни. По словам жителей корпусов, дети боятся выходить во двор из-за этой проблемы. Собеседники утверждают, что двое детей, проживающих в корпусе, уже подверглись нападению и теперь вообще отказываются выходить из дома.
Мы проходим мимо помещения «Детского сада» и задаем вопрос: а как детсадовские воспитатели выводят детей на прогулку, если в округе столько бездомных одичавших животных?
«Какие воспитатели? – в свою очередь удивляются наши собеседники. – Детский сад ни дня не работал с момента открытия первого корпуса. Так и стоит закрытый. Мы не раз задавали вопрос, когда заработает, ведь в этих корпусах практически во всех семьях растут дети, но никто нам не дает ответа на этот простой вопрос», — сказали жильцы.
Мы заходим в блок одного из корпусов, и первое, что бросилось в глаза – расшатанные тонкие перильца из дюралюминия, никак не создающие ощущение защищенности, а скорее, наоборот. Следующее зрелище тоже не из приятных: в блоке выдраны провода из стен, два лифта – грузовой и пассажирский не работают. Точнее, пассажирский иногда функционирует, но находится в таком состоянии, что страшно на нем передвигаться, особенно в сильный ветер, когда потолок лифта буквально гуляет над головой, и ощущения вообще как в салоне самолета, попавшего в зону турбулентности.
Нам посоветовали не обольщаться внешним видом зданий, так как здания стремительно теряют облицовку как пациент – зубы. По словам жалобщиков, не так давно один из жителей корпуса был травмирован отвалившимся от стены куском штукатурки и пару недель пролежал в больнице. После этого рассказа мы шли уже с оглядкой, мало ли что…
Входим в первый корпус, построенный в 2015 году, идем по темным этажам. Проект, по которому строились все три корпуса – индустриальный, задуманный по типу семейных общежитий: по четыре квартиры на лестничной площадке, а в подъезде тусклый свет, бельевые сушилки, коробки и разный хлам. Запах стоит неприятный. Не все открывают двери, на контакт постояльцы идут с неохотой. Но в несколько квартир мы все же зашли.
С порога в нос ударяет запах сырости и непроветренного помещения. Обстановка в квартире скудная, квартира 1-комнатная.
Гюльнара Мехтиева, 34 года и ее муж Мехти, оба – воспитанники детских домов. Она — безработная. Мехти — разнорабочий, хватается за любую работу, лишь бы прокормить семью. Официально нигде не устроен, адресную помощь семья не получает, так как на имя Мехти где-то в Гаджигабуле оформлен участок земли.
«Откуда у моего мужа – круглого сироты земля? Кто оформил эту землю на его имя, когда оформил, мы не выясняли. Но в адресной помощи нам отказывают именно по этой причине», — говорит Гюльнара.
Ее дети – трое девочек, похоже, рады гостям, улыбаются, протягивают к нам крохотные ручки. Смотрим по сторонам: игрушек в доме очень мало, девочки одеты бедно, в квартире промозглая сырость, в оконные щели задувает ветер. На вопрос: «Примет ли она благотворительную помощь?» Гюльнара ответила, что помощь их семье сейчас была бы очень кстати: «Мы с благодарностью примем все, чем с нами добрые люди поделятся, иногда даже на продукты денег не хватает. Соседи помогают, чем могут, но они и сами-то небогатые, откуда им лишнее взять?».
Лестница в пропасть
Из-за неработающих лифтов проходим на лестницу, где нас ждет очень неприятный сюрприз: начиная со второго этажа, ни на одной лестничной клетке нет перил. Лестницы, сделанные из материала «под мрамор», скользкие, один неосторожный шаг и можно упасть в пространство и переломать себе кости. Нетрудно догадаться, какая печальная участь ждет обитателей, если вдруг не дай Бог случится пожар: не выживет никто, так как в панике люди будут падать в пролеты, а инвалидов-колясочников вообще не смогут вынести.
Дениса Юзвика – инвалида-колясочника на руках спускали по этой самой опасной лестнице, чтобы он присутствовал на встрече с журналистами. Но, похоже, наши собеседники не очень-то верят в то, что репортаж, который мы опубликуем в Minval.az, повлияет на их сложную ситуацию.
«У нас тут повальная кража, из одного лифта украли медные провода, при том, что наш комендант поставлен руководством Минтруда и соцзащиты. Кстати, он уже 6-й по счету, и думаем, он тут долго не продержится, как и предыдущие его коллеги. За порядком никто не следит, понимаете? Никто! Все наши жалобы дальше этого здания не проходят, а однажды приехали журналисты с телеканала, сняли материал, но он не пошел. Были блогерские попытки разместить ролик про нашу нелегкую жизнь вYou-Tube. Но ролик этот продержался всего пару дней, затем был удален. Журналисты до нас попросту не доезжают. Наверное, мы слишком далеко обитаем, да и разрешение на съемку нужно брать у руководства, иначе не позволяют публиковать. Помимо этого, есть еще одна проблема: мастера, которых приводит комендант, ничего не делают. В наших корпусах проживает 350 семей и среди них есть и сантехники, и электрики, и представители разных ремесел. Почему бы минтруда не помочь нам трудоустроиться в этом комплексе? Мы знаем проблемы и можем сами все отремонтировать, и держать под контролем ситуацию. Зачем присылать посторонних? Пусть нам платят небольшую зарплату, и мы будем следить за порядком сами. Раз уж этот комплекс Мехрибан ханум построила для нас – воспитанников детдомов, мы сами можем следить за всем происходящим на нашей территории. И у руководства не будет голова болеть в случае чего, так как они будут знать, кто и за что здесь отвечает. Думаете, мы не предлагали этот вариант? Его даже не рассматривают», — говорят жалобщики.
Корпус, который был сдан в эксплуатацию в 2017 году, хоть и был немного посвежее, но тут не работал грузовой лифт, а пассажирский, по словам жителей, постоянно «глючил». В этом корпусе проживает Ильгар Ганиев, колясочник. Потерял ногу в 10 лет, попав под поезд. Его супруга Назиля — тоже инвалид-колясочник (ДЦП), у них двое детей – очень симпатичные, большеглазые девочки 3 и 5 лет.
«Они почти всегда дома, девочки мои никуда не выходят. Страшно тут детей выпускать, если честно. Были бы какие-то волонтеры, которые присматривают за больными, неходячими, за детьми таких родителей. Но нам сказали, что при минтруда таких сотрудников нет. Пособия на детей мы не получаем. Не знаю, стыдно как-то просить. Мы очень благодарны первой леди Мехрибан Алиевой за возможность иметь крышу над головой, мы искренне признательны ей. Но очень хочется, чтобы ваша статья была прочитана в ее структуре. Мы очень надеемся на ее участие в нашей судьбе. Она добрая, она поможет», — сказал И.Ганиев.
Вернувшись в редакцию, мы попытались связаться с пресс-службой Министерства труда и социальной защиты, но ответа от них так и не получили. А значит, им придется комментировать по факту уже вышедшей статьи.
Между тем лиц с инвалидностью, имеющих проблемы с передвижением и колясочников, нужно селить в приспособленных для этого домах, оборудованных пандусами и спецлифтами, рассчитанными на инвалидные коляски, а лучше было бы селить инвалидов на максимально низких этажах. Об этом Minval.az сказал правозащитник Эльдар Зейналов, комментируя происходящее в ЖК.
По его словам, оптимальным вариантом было бы коттеджное проживание инвалидов после того, как вынужденные переселенцы, поселившиеся на Абшероне, вернутся в Карабах. На этой территории в качестве эксперимента можно создать среду, соответствующую для комфортного проживания инвалидов, оборудовать ее всем необходимым: от пандусов до транспорта и рабочих мест, оборудованных спецлифтами и прочими вспомогательными элементами, необходимыми для свободного передвижения и работы. И, естественно, жителями этого поселка будут не только лица с инвалидностью, он должен быть заселен разными людьми. В принципе комплекс, о котором идет речь, скорее всего, так и задумывался, так как в нем живут не одни инвалиды. Но он совершенно не приспособлен для людей, передвигающихся на колясках. Дома эти опасны для проживания, причем не только инвалидов: «можно упасть с лестницы, застрять в старом лифте, задохнуться или сгореть во время пожара».
«Ситуация вопиющая – это первое, что хочется сказать. Но на самом деле, жильцы зря пытаются добиться ответа только от Министерства труда и соцзащиты. Нужно отправить отснятый материал в МЧС и потребовать, чтобы в этом искусственно доведенном до инвалидности доме запретили жить. Также следует отправить материал в прокуратуру. Ведь, если этот комплекс — ведомственный, на ремонт домов выделялись и выделяются деньги, и госструктурам хорошо известно, кто ответственен за их расходование. В частности, на фото видно, что на лестнице были перила, но кто-то вывел их из строя, попросту стащил. По-моему, нанесенный при этом ущерб хозяйству превысил тот порог, за который уже можно возбуждать уголовное дело», — сказал правозащитник.
Следует помнить, что внесение должностным лицом, в официальные документы или информационные ресурсы заведомо ложных сведений (например, о ремонте лифтов или лестниц), искажающих их действительное содержание, если эти деяния совершены из корыстной или иной личной заинтересованности, расценивается как служебный подлог (ст. 313 УК) и наказуемо штрафом или лишением свободы до двух лет.
Далее, неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе, повлекшее существенный вред правам и законным интересам физических или юридических лиц, либо охраняемым законом интересам государства или общества (например, правам инвалидов, которые гарантированы Конвенцией о правах инвалидов ООН), считается халатностью (ст. 314 УК), и наказуемо штрафом или 6 месяцами лишения свободы. Если же халатность повлекла смерть или иные тяжкие последствия (например, увечье при падении колясочника с лестницы), то срок лишения свободы может достичь семи лет.
Кроме того, если обоснованы претензии жильцов дома на тот факт, что их жалобы игнорируются комендантом и минтруда, эти действия противоречат закону «Об обращениях граждан», требующему от чиновников отвечать в установленный срок на все жалобы, обращения и предложения. В противном случае можно обратиться к омбудсмену с жалобой на отсутствие ответа на заявления жильцов. Как показывает опыт, она часто помогает получить этот ответ, который может быть использован в суде при подаче иска на нарушение прав граждан действием или бездействием чиновников.
«Отдельно хочу высказаться про позицию чиновников по вопросу о якобы секретности объекта съемок, т. е. дома. Есть закон «О государственной тайне», в 1-й статье которого объясняется, что такой тайной является «охраняемая государством информация о военной, внешнеполитической, экономической, научной, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности государства, распространение которой может нанести ущерб безопасности Азербайджанской Республики». Не относится информация о неисправности лифта и опасности использования лестницы и к охраняемой личной информации граждан или коменданта. В этой связи возникает вопрос: в какой степени обосновано вмешательство работников коммунального хозяйства и правоохранительных органов в работу журналистов, собирающих информацию о состоянии «Дома инвалидов», конфискация или уничтожение снятых материалов и пр.? Закон «О медиа» в ст.5 утверждает, что «свобода деятельности в сфере средств массовой информации основана на гарантии государством права каждого законно искать, получать, готовить, передавать, производить и распространять информацию». Статья 6, в свою очередь, напоминает, что «журналисты имеют право… на защиту своей личной неприкосновенности, чести и достоинства при выполнении своих профессиональных обязанностей. Незаконное вмешательство в профессиональную деятельность журналистов недопустимо. Преследование и давление на журналистов в отношении сбора, подготовки, редактирования и производства, передачи информации, предназначенной для общего пользования, недопустимо», — сказал Эльдар Зейналов.
По его словам, виновные в воспрепятствовании законной профессиональной деятельности журналистов, то есть в принуждении их к распространению либо к отказу от распространения информации, с применением насилия или с угрозой его применения, несут ответственность по ст. 163 УК: наказываются штрафом в размере 500 манатов либо лишением свободы на срок до одного года.
«Конвенция о правах инвалидов, которую я упомянул, ратифицирована Азербайджаном в 2009 году. Это 20-страничный документ, содержащий гарантии прав и свобод инвалидов в разных сферах и защиту их наиболее уязвимых групп (женщины и дети). В контексте той ситуации, о которой идет речь, очевидно нарушение ст.9 этой конвенции («Доступность»): «1. Чтобы наделить инвалидов возможностью вести независимый образ жизни и всесторонне участвовать во всех аспектах жизни, государства-участники принимают надлежащие меры для обеспечения инвалидам доступа наравне с другими к физическому окружению, к транспорту, к информации и связи, включая информационно-коммуникационные технологии и системы, а также к другим объектам и услугам, открытым или предоставляемым для населения, как в городских, так и в сельских районах.
Эти меры, которые включают выявление и устранение препятствий и барьеров, мешающих доступности, должны распространяться, в частности: на здания, дороги, транспорт и другие внутренние и внешние объекты, включая школы, жилые дома, медицинские учреждения и рабочие места. Второе: государства-участники принимают также надлежащие меры к тому, чтобы: a) разрабатывать минимальные стандарты и руководящие ориентиры, предусматривающие доступность объектов и услуг, открытых или предоставляемых для населения, вводить их в действие и следить за их соблюдением; b) обеспечивать, чтобы частные предприятия, которые предлагают объекты и услуги, открытые или предоставляемые для населения, учитывали все аспекты доступности для инвалидов… Советую жильцам ссылаться на эту Конвенцию в своих жалобах и заявлениях. Тексты конвенции на азербайджанском и русском доступны в интернете. После прохождения всех судебных инстанций, по ней можно даже подавать индивидуальные жалобы в ООН», — сказал Зейналов.
Яна Мадатова
