Программное выступление президента Азербайджана в Шуше остаётся в фокусе внимания журналистов и экспертов. В числе прочего, глава государства озвучил свой месседж для зарубежных покровителей армянских агрессоров: «…Некоторые зарубежные покровители Армении хотят нас в чем-то обвинить. Я ответил и им. Если они еще будут кукарекать о чем-то, то вновь отвечу. Это не остановит меня. Но факт в том, что мы требуем своих прав, и то, что Азербайджан прав, не ставится под вопрос крупными международными акторами». Причем сделал это на фоне явного проармянского крена в политике Франции. Где выделенные Францией Армении 100 миллионов евро кредита — далеко не самая важная и показательная новость (тем более что 100 миллионов евро — это для межгосударственного кредита, прямо сказать, не ошеломляющая сумма). В Армении не на шутку воодушевлены другой новостью: Сенат Франции готовится 15 ноября обсуждать «армянскую» резолюцию.
По ереванским данным, сенаторы намерены призвать правительство Пятой республики создать в «Нагорном Карабахе» (здесь и далее кавычки наши — Minval) гуманитарный офис, а еще оказывать Армении всяческое содействие, в том числе в усилении ее обороноспособности, ходатайствуют перед правительством о гарантировании безопасности армянского населения и Армении, предлагают просить о размещении международных сил, и, в качестве вишенки на торте, «подтверждают необходимость признания Нагорно-Карабахской республики», что, оказывается, «можно использовать в качестве инструмента переговоров для утверждения длительного мира».
Если такую, пардон, ахинею, которую изложили армянские источники, действительно предлагают рассмотреть в Сенате, то Франции как стране можно только посочувствовать. К сведению НЕуважаемых сенаторов, никто не отменял ни признанные границы, ни международное право, ни политическую ответственность. Такой шаг, как «признание НКР», обрушит не только переговоры и посредничество Франции, но и дипломатические отношения Баку и Парижа вообще. Не говоря о том, что о «переговорных шансах» Парижа президент Азербайджана Ильхам Алиев высказался еще на саммите в Астане: мы, по словам главы государства, «не видим дальше никакой возможности при таком отношении французского правительства для Франции играть какую-либо роль в деле нормализации азербайджано-армянских отношений». Тем более странно — и это еще самый мягкий эпитет — выглядит ситуация, призыв сенаторов признать «Нагорный Карабах», не дожидаясь, пока это сделает сама Армения. Наконец, нужно порядочно «уйти в отрыв от реальности», чтобы всерьёз рассчитывать на открытие в Карабахе французского «гуманитарного центра». Такое не позволит прежде всего Азербайджан, а Карабах — это, если кто забыл, азербайджанская территория. В лучшем случае «карабахский гуманитарный офис» будет находиться в Герусе, где мадам Анн Идальго, мэр Парижа, встречалась с Араиком Арутюняном. Непонятно, что именно предлагают господа сенаторы по части «международных сил». Франция должна призвать союзников таскать для ее подопечной Армении каштаны из огня? Или десантировать в Армению собственные войска? После позорного бегства из своих же африканских колоний?
Ляпы проекта резолюции можно перечислять и дальше. Но вот что примечательно. Прежде всего, напомним: во время 44-дневной Отечественной войны в Париже уже звучали призывы к немедленному признанию Карабаха. И даже лично Макрон обещал не допустить его «деоккупации». Но дальше громкого сотрясения воздуха дело не пошло. Более того, после резкой отповеди, озвученной Ильхамом Алиевым в Астане, как уже отмечалось, по крайней мере исполнительная ветвь власти во Франции взяла паузу, Азербайджан и Париж меняют послов, что иногда предшествует «перезагрузке» отношений, наконец, представители официального Парижа не особенно «светятся» на армянской ниве, а Армению окучивают в основном французские же депутаты. Которые громко обещают посодействовать, чтобы в Париже «признали Карабах», «ввели санкции против Азербайджана» и т.д.
Однако знающие люди предупреждают: практический интерес к Армении как к стране на берегах Сены мог существовать до 44-дневной войны, когда Париж рассматривал ее в качестве перспективного «прокси», но не после позорного разгрома.
Но что происходит на французско-ереванском треке теперь? Когда Армения, как и полагается форпосту Кремля, голосует в ООН против территориальной целостности Украины, отправляет на помощь России свои самолёты СУ-30СМ, активно участвует в «параллельном импорте» и где регулярно проходят акции в поддержку российской «спецоперации»? Макрон не в курсе? Он все еще рассчитывает перетянуть Армению из российского лагеря в свой? Или…
Здесь, конечно, не стоит забывать об особенностях отношений Парижа и Еревана, где Франция любит исключительно «языком», а Армения — «ушами». Но не только. Разгадка — в том самом призыве к «нефтяному и газовому эмбарго» против Азербайджана. Где уже нельзя не увидеть «ушей» Кремля. Более того, на Азербайджан в Париже нацелились как раз в то время, когда нынешний хозяин Елисейского дворца, мечтавший некогда о лаврах Наполеона, теперь окончательно «съехал» на уровень Даладье и выступает за начало переговоров Украины и России, не дожидаясь, пока Россия уберёт войска с оккупированных украинских земель. Более того, СМИ Украины перечисляют и материалы многих близких к Макрону французских изданий. За несколько дней до того, как Макрон призвал к «переговорам» между Москвой и Киевом, издание Front Populaire не только отмечало своевременность миротворческой миссии Франции и рассуждало, что, дескать, для «прочного и справедливого мира» якобы нужно, чтобы президент Украины Зеленский «не отвергал просьбу русскоязычного и русофильского населения в восточных областях о присоединении к России, потому что сейчас трудно представить, как они силой будут возвращены в Украину», добавляя, что «небрежные границы со времен поспешного распада империалистического СССР, несомненно, нуждаются в исправлении», а Крым, оказывается, « исторически, лингвистически, стратегически (Севастополь) – российский». В Киеве уже подсчитали: с начала российской войны и до середины октября Макрон 13 раз общался по телефону с Владимиром Путиным. За тот же срок канцлер Германии Шольц говорил с Путиным четыре раза, в Лондоне же от подобной дипломатии воздержались вообще. И если теперь именно Париж решил нанести удар по энергетической независимости ЕС, это уже выходит за рамки «традиционной любви» к Армении. Очевидно, что Кремль вновь использует армянское лобби в своих целях. Проще говоря, если раньше на армянском треке Макрон мечтал о лаврах Наполеона, то теперь оказался в роли чего-то среднего между Шредером и Даладье. И еще с армянским акцентом.
Но насколько вообще возможно довести такую политику до чего-то практического в нынешней ситуации? Понятное, что попытка ввести в тему еще и «газовые» санкции неизбежно приведёт к тому. что в противодействие очередному армянскому заказу, из которого за версту торчат уши Кремля, включатся весьма серьезные силы. В ЕС наличествует не одна Франция, а заинтересованность в поставках газа из Азербайджана весьма высока.
А тогда уже кажется не случайным, что даже в Ереване в самый разгар визита очередной группы французских парламентариев уже были эксперты, которые в Телеграмм-сфере предупреждали, что «нет никакой конкретики относительно санкций, а это может вызывать ложные ожидания и последующее разочарование». В переводе: санкций, скорее всего, не будет. Тем более не будет срыва газового сотрудничества Азербайджана с ЕС. А значит, готовности французских политиков попастись на армянском политическом поле вполне хватило на то, чтобы серьёзно осложнить отношения Франции с Азербайджаном, но вот стоит ли в Ереване ждать реальных дивидендов и ставить шампанское на лёд — большой вопрос; Даже если это шампанское действительно доставлено из самого Парижа.
Нурани, обозреватель
