История любит издеваться. Вот Кремль, воспользовавшись параличом Запада, попытался построить европейский порядок, который бы работал на самодержавие. Не остроумно ли! Очнувшийся Запад не согласился. В итоге Россия сама себя загнала в ситуацию, когда нужно идти либо на столкновение с западным миром, либо на отступление. «Принципиальные российские озабоченности оказались проигнорированы», — возмущается президент Путин. Но при этом он добавляет: «Надеюсь, что в конце концов найдем… решение».
Сомнений нет: Кремль начал искать выход, который бы не выглядел поражением. Министр Лавров в который раз требует от Запада объясниться «по-честному», что они там имеют в виду. Впечатление, что Москва тянет время: выбраться из тупика всегда мучительнее, чем туда забраться.
Вашингтон и НАТО, устав от российской игры в «напряжение», решили, что оно означает войну. Потому нужно к войне готовиться. Дело дошло до такого накала, что отказ от войны теперь для России будет означать поражение. А их победу! Вот вляпались! Ведь Путин явно надеялся решить дело в рамках угроз, но не войны.
Чем бы не завершилось испытание на то, кто дрогнет первым, источник конфронтации путинской России с Запада останется. Он в их несовместимости, в их различном — до враждебности — видении мира и своей роли в мире. А потому их любая сделка будет временной.
Есть несколько обстоятельств, которые, видимо, создают у Кремля уверенность, что игра не закончена.
Президент Байден не выглядит уверенно. Вашингтону не удалось сформировать непробиваемое единство западной коалиции по вопросу санкций. Германия и Франция, каждая по своему, связывает США руки. Берлин ставит свой экономический интерес выше солидарности. Попытки Берлина и Парижа возродить нормандский формат создают суету, подрывая сплоченность западного ответа. Президент Макрон со своей мантрой о «европейской системе безопасности» размывает западную позицию. Когда ЕС получает 40% своего газа из России, это заставляет европейцев стремиться к сделке с Москвой.
Под давлением США их союзники согласились на санкции в случае, если Россия начнет бить окна. Но в чем эти санкции и когда к ним приступать – в этом у Европы единства нет. Запад готов к возмездию за вторжение России в Украину. Но будет трудно объединить европейцев в случае перехода России к «гибридным» атакам.
Попытки западных лидеров уговорить Путина снять напряженность, как это дважды пытался сделать Макрон и собирается сделать британский премьер Джонсон, дает Кремлю надежду, что в западные ряды можно внести сумятицу.
Нельзя недооценивать роль западного «реализма». Реалисты исходят из того, что Россию не изменить и потому стоит принять ее требования. Они подсказывают как поступить: нужна негласная сделка, которая бы включила гарантии, что Украина останется на российской орбите. Ведь в мире уже была практика «секретных протоколов»!
Украина стала заложницей и стремления Москвы шантажировать Запад войной, и неспособности Запада разрешить конфликт между выгодой и принципами. Западные реалисты считают, что сдача Украины — нормальная цена за свое спокойствие. В таком случае и Западу придется платить цену за отказ от своих стандартов.
Между тем, кремлевский блицкриг начинает приносить России стратегические проигрыши. «Хорошая работа, Володя!» — говорят западные наблюдатели, указывая, что Россия возвратила НАТО его миссию. Ориентируясь на торг с США, Москва подрывает французскую идею «европейской безопасности», в которой для России предназначается весомая роль. Москва возвращает США в Европу, заставляя американцев пересматривать свои планы сделать основным противником Китай.
Россия учит Запад использовать кулак. Ряд стран – от Великобритании до Дании — посылает в наш регион либо символические подразделения либо вооружение Украине. Заставить шведов милитаризовать Готланд — нужно было постараться. Тот факт что 10 членов Совбеза ООН из 15 поддержали инициативу США обсудить ситуацию по Украине (только РФ и Китай были против) говорит о том, что Россия вряд ли может рассчитывать на мировую поддержку своего «проекта» европейской безопасности.
Россия стремится доказать, что можно добиваться результата не мощью, а угрозой сделать больно. Другие смотрят и учатся. Где гарантия, что Россия не станет объектом шантажа силой?
Чем жестче Кремль загоняет Европу в угол, тем больше он пробуждает у европейцев желание себя обезопасить и от российской удавки, и от российских объятий. Даже лояльные российские партнеры, поставленные перед выбором — Россия и Америка — выберут Америку. Западные компании, работающие в России, начинают размышлять о подготовке сценария ухода. Чтобы не оказаться в ситуации Exxon Mobil, которой пришлось в рамках санкций выйти из проекта в Арктике, потеряв 200 млн долларов.
Россия стала фактором сплочения американского истеблишмента, который договорился о санкциях в отношении российских банков. Заявление Лондона о намерении применить санкции против российских компаний и олигархов может вызвать усмешку. До сих пор Великобритания предпочитала не портить отношения с теми, кто в нее вливает деньги. Но замораживание активов Гуцериева говорит, что Лондон может быть серьезным.
Россия стала драйвером для обретения отдельными странами новой миссии. Так, Великобритания, начав активное сдерживание России, нашла свой потерянный после «Брексита» голос. Испания вдруг обнаружила у себя амбиции, послав корабли в Черное море.
Вашингтон и ЕС, начав переговоры с Катаром и Баку по созданию альтернативных каналов снабжения Европы энергией, готовят для России еще одну неприятность. А Германии все сложнее защитить свою верность Ostpolitik.
Под ударом оказались западные «иноагенты», которые обслуживают кремлевские интересы. Так, бывший канцлер Шредер, председатель правления совета директоров Nord Stream-2, стал в Германии объектом постоянных нападок.
Москве приходится думать, как разрешить конфликт между милитаризмом и использованием Запада в качестве экономического ресурса. Недавняя встреча Путина с итальянскими инвесторами должна сказать: вам нечего опасаться! Поверят ли они?
Кремль фактически утверждает, что Россия — особая цивилизация, которая имеет свое понимание суверенитета и правил и готова убеждать в этом мир «военно-техническими средствами». Что в таком случае Россия может ожидать от противной стороны? Тем более, у российского оппонента военный ресурс намного мощнее.
Кремлю удалось убедить Запад в том, что Москва противник. Цена потерь в результате перехода России в категорию противника Запада рано или поздно перевесит тактические приобретения. России придется иметь дело со сдерживанием, которое больше не будет напоминать имитацию боксерского поединка. Закон «бумеранга» работает и в политике.
«Они уступят», — убеждают себя и Кремль провластные обозреватели. Я тоже думаю, что «они» уступят. Но по второстепенным вопросам, чтобы постепенно отвоевывать утраченное на главном поле.
Москва создает новую реальность, в которой России придется жить. Это будет отнюдь не комфортная реальность. Ведь Запад создал (пусть пока и не отработанный) механизм возмездия, который можно собрать в любой момент.
Закон воронки: попадешь в нее, а потом каждое усилие выбраться ведет к тому, что тебя засасывает все глубже.
Лилия Шевцова, публицист, политолог
