США завершили свой уход из Афганистана, который уже прозвали американским «Дюнкерком». Двадцатилетняя война закончена. Америке еще придется мучительно приходить в себя после шока, боли, отчаяния и дезориентации хаотичной эвакуации из Кабула.
Мир застыл, ожидая куда теперь повернет единственная сверхдержава. Как бы кому не хотелось, Америка продолжает определять мировой вектор, а остальные игроки вынуждены приспосабливаться к ней, негодуя либо огрызаясь.
Между тем, Америка оказалась перед грандиозными вызовами. Во-первых, нужно справиться с поражением, парализующим государство, которое привыкло демонстрировать непобедимость. Во-вторых, нужно возвратить утраченное доверие союзников и тех, кто пытается найти укрытие под американским «зонтиком». В -третьих, необходимо решить, как воспроизводить себя: через изоляцию от мира или через вовлечение в мировые дела. Америка перенапряглась и ей необходимо заняться собой. Но дело в том, что сохранение внутренней уверенности великой нации возможно только через ее мощное присутствие на мировой сцене.
Драма выхода из Афганистана, которая в глазах мирового сообщества стала унижением Америки, заставляет ее размышлять о способах компенсации и ответе на «удар по почкам». Иначе нельзя: держава с миссионерской легитимацией, пропустив оплеуху и позволив миру твердить о ее провалах, перестает быть державой. В итоге идет трещинами государственная конструкция, опирающаяся на мировое лидерство и роль эталона для подражания.
Государство- миссионер нуждается в безусловном подтверждении силы и политической воли. Скажем, помощь США Африке в борьбе с пандемией либо другие аналогичные жесты вряд ли помогут восстановить американское лидерство и непреклонность.
Значит, придется объявлять новый антитеррористический поход. Президент Байден уже принял решение о ракетных ударах по террористам без одобрения Белого Дома.
О неизбежности продолжения войны с терроризмом говорит вашингтонский истеблишмент. Леон Панетта (директор ЦРУ и министр обороны при администрации Обамы): «Наша работа в Афганистане не завершена. Мы будем вынуждены вернуться и уничтожить Исламское государство (запрещенное в России-ЛШ)». Конгрессмен Том Малиновский: «Американские войска ушли из Афганистана, но домой не вернулись- они передислоцировались на другие базы в регионе. Они остаются осуществлять миссию борьбы с терроризмом».
Стоит вспомнить, что после ухода американских войск исламские террористы захватили Ирак. Три года спустя Обама был вынужден их возвращать в Ирак.
Словом, афганская сага еще далеко не завершена. Речь идет, конечно, о новом формате войны, которую можно вести дистанционным способом при помощи беспилотников и операций спецслужб. Как пишет западная пресса, еще недавно предполагалось, что ЦРУ переориентируется с контртеррористической миссии на деятельность против России и Китая. Но теперь американское разведсообщество «возвращается к работе по противодействию угрозам из Афганистана». Причем, речь не идет о продвижении демократии, а о реакции на угрозу возможного нападения на США и их союзников.
Между тем, новый поход против терроризма подрывает траекторию, которую Байден недавно предложил Америке и всему Западу. Суть этой траектории- в борьбе либеральной демократии с мировым авторитаризмом под лидерством США. Понятно, что такая борьба выводит на первый план идеологию и возвращает мир, пусть отчасти, к ситуации холодной войны. Понятно, что России в этом столкновении отводится роль противника, правда, не главного, а идущего вслед за Китаем. Но Вашингтон считает Россию более враждебной страной, полагая, что Россия заинтересована не в изменении либерального порядка в свою пользу (как Китай), а в его разрушении.
Но если США вернутся к войне с террором, Россия становится больше союзником, чем противником. Если только Кремль не сделает того, чем всегда занимался с упоением: не даст Америке повода укрепить свой антироссийский консенсус. В западной прессе вновь обсуждается вопрос: согласится ли Путин на создание американских военных баз в Центральной Азии? Впрочем, у Вашингтона появится основа и для сотрудничества с Пекином – своим главным оппонентом.
Америка не раз меняла модель самоутверждения – от самоизоляции к активному вовлечению в мировые дела. Америка переходила от конфронтации с мировым коммунизмом и холодной войны – к мировой гегемонии после распада СССР и глобализации; от нее к мировой войне с терроризмом после 11 сентября 2001 г. Последняя модель себя исчерпала и Байден предложил новый цикл самоутверждения США через возврат к ценностям демократии и сдерживание авторитаризма с глобальными амбициями.
Но, видимо, не вовремя: Афганистан заставляет Америку вновь заводить машину борьбы с исламским терроризмом. Да, Америка перенапряглась. Но не только угроза терроризма, но и стремление расплатиться за поражение заставляют Америку задержаться на мировой арене. Уйти после провала миссии значит подрубить не только себя, но и весь западный мир: в Афганистане мы увидели беспомощность Европы, если она остается без прикрытия США.
Америка размышляет, зализывает раны и концентрируется. От того, какой путь выберет американский лайнер- уход в себя, войну с терроризмом или борьбу с авторитаризмом — зависит поле маневра для России. Кремлю придется выбирать свой ответ на американский курс и свой способ самоутверждения: повышение градуса агрессивности, готовность к союзничеству с Западом, уход в свою раковину. Не стоит, однако, нынешнюю драму Америки и ее поиск ответа на вопрос «По ком звонит колокол?» злорадно рассматривать как доказательство упадка этой нации.
Стоит напомнить тем, кто готовится к американскому закату: каждое поражение Америки пробуждало в этой нации стремление к возрождению и концентрации мощи; каждое унижение вызывало готовность к брутальному возмездию. Поражение этой сверхдержавы может дорого обойтись ее соперникам и противникам.
Лилия Шевцова, политолог
