Вывод войск США и международной коалиции с территории Афганистана — это возможность «построить стабильный Афганистан» и стабилизировать страну и регион без прямого иностранного вмешательства. Такое заявление сделал советник афганского президента по нацбезопасности Хамдулла Мохиб. Однако тут же добавил: «Если результаты вывода иностранных войск будут не такими, как мы все хотим, такими, каких хочет афганский народ, это будет в первую очередь иметь последствия для Афганистана и серьезные последствия в сфере безопасности для Центральной Азии и России».
Только вот пока что поступающие из Афганистана новости мало похожи на «стабилизацию страны и региона без прямого иностранного вмешательства».
США продолжают вывод своих войск из Афганистана. 2 июля американские войска покинули знаменитую авиабазу Баграм, передав ее местным силовикам. Вывозится военное имущество, что-то, конечно, остается местным силовикам, но многое уничтожается — из опасений, что оно может попасть в руки талибов. И это на психологическом уровне весьма тревожный признак: в Вашингтоне, мягко говоря, не уверены в устойчивости афганского правительства. Тем более что талибы планомерно расширяют зону контроля, причем не только в Пуштунистане, но и на севере Афганистана. В результате сотни афганских силовиков предпочитают бежать в соседние страны Центральной Азии. В Таджикистан только за последнее время перешли около тысячи афганских военных: около трехсот — в районе памирского Хорога, более двухсот — в Дарвозе… Согласно «утечкам», США уже обратились к странам Центральной Азии с просьбой принять афганских беженцев.
Госсекретарь США Энтони Блинкен и министр обороны Ллойд Остин встретились в Вашингтоне с главами МИД Узбекистана и Таджикистана, прибывшими на консультации, и им, без сомнения, есть о чем поговорить со своими коллегами. Нет сомнений, что вывод войск США из Афганистана, а если называть вещи своими именами, поражение США в этой войне создали серьезные факторы риска для многих стран, и прежде всего для самого Афганистана.
Впрочем, если уж быть до конца откровенными, то никто не несет за Афганистан ответственность большую, чем сами афганцы. Просто приход к власти талибов и их выход на границу государств Центральной Азии — это уже не внутреннее дело Афганистана. Дело даже не в том, ожидает ли далеко не богатые страны Центральной Азии ремейк «миграционного кризиса» в Европе на фоне «арабской весны». По-настоящему пугает стремительный темп наступления талибов. Остановятся ли эти воины в чалмах со спущенным концом у границ Афганистана или же попытаются распространить свои порядки и дальше — к примеру, на священную Бухару? Будут ли они, как это было до 2001 года, предоставлять убежище радикальным группировкам, в том числе из государств Центральной Азии? Наконец, придется ли странам Центральной Азии справляться с этими вызовами самостоятельно или же они получат внешнюю поддержку? И если да, то от кого? От США, которые уходят из Афганистана? От ОДКБ? Или…
Сегодня эксперты, в особенности пророссийские, уже открыто говорят о том, что по обе стороны бывшей советско-афганской границы стремительно укрепляет свои позиции Турция. Где не боятся рискованной игры, могут делать инвестиции в геополитику и чьи силовые структуры имеют большой опыт противостояния инфильтрации боевиков. Пока Турция контролирует аэропорт Кабула. Но не исключено, что уже завтра вдоль границ Афганистана с тюркоязычными странами Центральной Азии появятся «зоны безопасности» по типу тех, что существуют вблизи турецко-сирийской границы. И, наконец, не стоит забывать и еще об одном обстоятельстве. Об этом не очень любят вспоминать вслух, но Афганистан был выкроен в XIX веке в качестве буфера между Российской Империей и Британской Индией, «слепив» в одном государстве юг Туркестана, запад Пуштунистана (его восток остался в Пакистане), часть Белуджистана… И уже в 1947 году, когда на месте Британской Индии появились независимые Индия и Пакистан, в британском Форин Офисе зазвучали предложения вообще разделить Афганистан между Пакистаном и СССР — просто потому, что эта страна представляет собой конгломерат регионов, не связанных между собой ни политически, ни экономически, ни, добавим от себя, на уровне сознания.
А это значит, что последствия нынешнего «афганского геополитического шторма» могут оказаться куда масштабнее, чем это кажется многим, в том числе и в таком вопросе, как судьба Южного Туркестана и государств Центральной Азии. И тем ценнее в нынешней ситуации для Турции прочные позиции в Азербайджане — «воротах» на Каспий и в Центральную Азию. Где, похоже, все только начинается.
Нурани, обозреватель
