Использование громких судебных процессов для укрепления собственной личной власти — технология не сказать чтобы «сверхновая». Суды, точнее, судебные расправы тридцатых годов — пример классический. Так же, как и ставший нарицательным поджог Рейхстага, устроенный гитлеровцами, в котором затем обвинили их политических противников.
Теперь нечто подобное разворачивается в Армении. Правда, в отличие от поджога рейхстага, здесь речь идет о вполне реальном и действительно тягчайшем преступлении — расстреле на улицах Еревана 1 марта 2008 года участников акции протеста против фальсификации президентских выборов, где победу «нарисовали» Сержу Саргсяну. Именно в рамках этого расследования обвинения были предъявлены действующему на тот момент генсеку ОДКБ Юрию Хачатурову и экс-президенту Армении Роберту Кочаряну, который по-прежнему находится под стражей.
Теперь в деле 1 марта появляется новый VIP-обвиняемый. По сообщениям армянских СМИ, обвинение в рамках дела о событиях 1 марта 2008 года предъявлено бывшему министру обороны Армении Сейрану Оганяну — по признакам статьи 300.1 (“Свержение конституционного строя”) Уголовного кодекса РА. В 2008 году Оганян занимал должность начальника генштаба вооруженных сил. В Специальной следственной службе эту информацию никак не прокомментировали. Однако еще раньше начальник ССС Сасун Хачатрян в беседе с журналистами сообщил, что предпринимаются шаги, чтобы Сейран Оганян не смог выехать из Армении.
Сам экс-министр, как того и следовало ожидать, «идти в сознанку» не торопится и заявляет, что не признает выдвинутых против него обвинений. По версии Оганяна, «ничего не говорящие с правовой точки зрения обвинения в рамках расследования
дела 1 марта, направляемые судебные процессы, грубые нарушения прав и основополагающих свобод человека являются посягательством на Основной закон РА». Экс-министр вспомнил и скандальные «прослушки» телефонных переговоров директора Службы национальной безопасности и начальника Специальной следственной службы, пожаловался на незаконное ограничение его права на свободу передвижения без оснований и объяснений, что, по его словам, также попирает его право на неприкосновенность частной жизни, чести и доброго имени. После чего перешел к главному: «Посему оставляю за собой право спросить: имеют ли право те, кто попирает Конституцию, осуществлять правосудие в отношении генерал-полковников, президента и иных лиц, внесших значительный вклад в защиту и становление Армении и «Арцаха» (здесь и далее кавычки наши — Minval.az)?» Закончил же свой комментарий Сейран Мушегович на весьма патетической ноте: «Я как стоящий у истоков создания нашей государственности человек, прошедший тяготы и испытания войны боевой генерал, который десятки лет руководил Вооруженными силами Армении и «Арцаха», вместе с тремя президентами Армении и «Арцаха», армейскими офицерами, солдатами, азатамартиками и всем народом обеспечивавший неприкосновенность границ, считаю непонятной и тревожной ситуацию, ведущую в неизвестность, и решительно предупреждаю о том, что подобные беззакония являются посягательством на ценности и достижения новейшей истории нашего народа и подрывают устои государства, ставят под сомнение усилия, направленные на укрепление и развитие страны». И вообще «правосудие не осуществляют под влиянием улицы».
Честно говоря, по Сейрану Оганяну уже давно плачет тюрьма для военных преступников за его «художества» в Ходжалы, и не только в Ходжалы, кстати говоря. Расстрел митингующих на улицах Еревана — тоже более чем серьезное преступление. И тем более трудно себе представить, что начальник генштаба был абсолютно не в курсе, по кому стреляет на поражение армейский спецназ на улицах Еревана.
Но его слова насчет «армейских офицеров, солдат, азатамартиков и всего народа» — это не только попытка спрятаться за свои прежние «заслуги», но и не очень даже скрытая угроза. Точнее, прозрачный намек на растущее недовольство в «силовых» кругах Армении деятельностью нового правительства, начиная от «борьбы с коррупцией» в армейских кругах и заканчивая громкими арестами по делу 1 марта.
А вот тут уже нельзя не вспомнить еще одно обстоятельство. В Армении любят подчеркивать свою исключительную «европейскость», только вот политика в этой стране вершится скорее по правилам Ближнего Востока. Где наличествует и борьба кланов, и террор, причем как «внешний», так и «внутренний», и такая малоприятная вещь, как активное вмешательство армии в политику. Конечно, когда военнослужащие из армянского миротворческого батальона вышли на улицу и присоединились к митингующим на улицах Еревана, это вызвало ликование и у сторонников Пашиняна, и у многих представителей либеральной общественности. Только вот, во-первых, в самом факте вмешательства людей в погонах и с оружием в политику априори мало хорошего. А во-вторых, дело не ограничивается только братанием митингующих и солдат. В новейшей истории Армении уже было несколько заговоров, участников которых удалось арестовать раньше, чем они приступили к выполнению собственных планов.
Напомним: в середине девяностых, в те годы, пока у власти в Армении находился Левон Тер-Петросян, была раскрыта подпольная вооруженная структура, созданная дашнаками и названная «Дро» — в честь Драстамата Канаяна, сначала — дашнакского боевика, затем — генерала, а потом — командира Армянского легиона верхмахта. Не успела Армения прийти в себя после «дела «Дро»», как последовала новая сенсация — «Дело 31», где на скамье подсудимых вновь оказались дашнаки. В результате партия «Дашнакцутюн» была официально запрещена. Право на легальную деятельность она получила только после отстранения Тер-Петросяна от власти.
В последние годы правления Сержа Саргсяна «террористические заговоры» посыпались как из рога изобилия. Захват полка ППС боевиками «Сасна Црер» — не единственный прецедент. В Ереване был вновь арестован Самвел Бабаян, бывший «министр обороны Нагорного Карабаха», уже отсидевший срок за покушение на «президента Нагорного Карабаха» — он, как оказалось, планировал ни много ни мало сбить из ПЗРК «Игла» то ли самолет, то ли вертолет Сержа Саргсяна. Затем главное обвинение — в подготовке теракта — спустили «на тормозах», но осадок остался. В ноябре 2016 года в ереванском районе «Норк-Мараш» накрыли еще один заговор. К которому, как оказалось, имел самое непосредственное отношение тогдашний замминистра обороны Армении Ваагн Ширханян. Дело тоже «спустили на тормозах». И тем более не стали расследовать, имеет ли отношение к этому заговору Сейран Оганян.
А теперь Сейран Оганян прозрачно намекает на растущее недовольство Пашиняном среди местных силовиков. Которые вряд ли забыли, как тихо «отжали» пост президента у Левона Тер-Петросяна в пользу Роберта Кочаряна. Проигравшие парламентские выборы
дашнаки, у которых с Николом Пашиняном отношения «не очень» и где практикуют политический террор с конца XIX века, уже обещают провести свой следующий съезд в оккупированном Карабахе. А у Бако Саакяна тоже «свое мнение» о Николе Пашиняне, и это еще мягко сказано. Наконец, у заговорщиков могут найтись и внешние покровители в лице той же России. Где Никола Пашиняна в лучшем случае «сдержанно терпят», но куда больше хотели бы видеть на его месте, ну, скажем, Роберта Кочаряна. Так что не исключено, что в ближайшем будущем из Армении вновь начнут поступать «горячие новости».
Понятно, что вся эта свистопляска вряд ли усиливает и Армению как государство вообще (если сегодня, конечно, все еще можно говорить об армянской государственности), и армянскую армию в частности. Но даже угроза такого сценария по ту сторону линии фронта серьезно снижает шансы, что в Армении приступят к переговорам по Карабаху всерьез. Не говоря о том, что существенно возрастает и риск провокаций на линии фронта, которые могут предпринять и сторонники Пашиняна — чтобы развязать себе руки для риторики в стиле «сейчас не время для внутренних распрей, а кто не согласен — закатаем в асфальт», и его противники — чтобы доказать, насколько серьезную угрозу для Армении и «Арцаха» создает деятельность Пашиняна.
Только вот при этом никуда не деться от простого факта: главным фактором угрозы и для Армении, и для немногих оставшихся в Карабахе мирных жителей было и остается продолжение оккупации азербайджанских земель. Потому как именно из-за этого сохраняется риск возобновления боевых действий, а внутреннюю политику в Армении определяют «полевые командиры». Понятно, что Азербайджан к такому сценарию готов. Национальной армии нашей страны вполне по силам и ответить на провокации, и освободить захваченные азербайджанские земли. Другой вопрос, сможет ли армянская политическая элита, у которой уже нет шансов на выигрыш и даже на ничью, хотя бы избрать в этой ситуации наименее травматичный путь выхода из создавшейся ситуации.
Нурани, политический обозреватель
