Вашингтон ставит целью добиться полного прекращения экспорта нефти из Ирана. Это не затронет напрямую ни одну из закавказских стран, так как они не импортируют иранскую нефть. Зато все три в той или иной степени зависят от поставок иранского природного газа, так что происходящее все-таки их коснется, как минимум из-за неопределенности, которая будет царить до тех пор, пока не станет точно известен масштаб санкций. Об этом пишет американское издание Eurasianet.
Издание напоминает, что советник президента США по национальной безопасности Джон Болтон недавно посетил все три страны в попытке заручиться их поддержкой в усилиях Вашингтона по изоляции Ирана, но результаты его поездки были неоднозначными. Хотя из нового пакета санкций, который Вашингтон ввел в действие 5 ноября, исключены восемь стран, в том числе соседняя Турция, ни одно из кавказских государств в их число не вошло.
«В самом сложном положении оказался Азербайджан, экспортирующий и сырую нефть, и природный газ, а также время от времени импортирующий газ из Ирана.
С Ираном у Азербайджана имеется протяженная сухопутная и морская граница, а также несколько неразработанных нефтяных и газовых месторождений в Каспийском море, договор о совместной разработке которых был подписан в марте этого года.
Теперь разработка этих месторождений представляется маловероятной, но другие совместные проекты уже развились до такого уровня, что остановить их не может даже Вашингтон.
Шах-Дениз, основное газовое месторождение Азербайджана, разрабатывается консорциумом, который возглавляет британский нефтяной гигант ВР. Однако Национальная иранская нефтяная компания (NIOC) также имеет в нем 10-процентную долю.
Сейчас Шах-Дениз — единственный источник газа для давно запланированного при поддержке Евросоюза Южного газового коридора (ЮГК), который должен ослабить зависимость Европы от российских энергоносителей.
Еще в августе Вашингтон ясно выразил свою позицию в отношении Шах-Дениза и ЮГК: Министерство финансов США предоставило бессрочное освобождение от санкций, направленных против Ирана, для деятельности по «добыче природного газа, а также строительству и эксплуатации трубопровода для транспортировки природного газа из Азербайджана в Турцию и Европу».
Благодаря этой уступке осуществление данного проекта не грозит санкциями ни ВР, ни азербайджанской государственной нефтяной компании SOCAR, ни трем остальным его пайщикам.
Кроме того, Азербайджан потенциально может получить выгоду в случае роста мировых цен на нефть из-за прекращения экспорта из Ирана, а также повышения цен на природный газ, обычно привязанных к нефтяным котировкам.
«Азербайджан вполне может получить некоторую косвенную выгоду от американских санкций против Ирана, так как он выиграет от повышения цен на нефть в результате усиления напряженности в Персидском заливе», — сказал изданию специалист по энергетическим вопросам в каспийском регионе и научный сотрудник Атлантического совета Джон Робертс. Однако он предупредил, что такие потенциальные выгоды непредсказуемы, так как зависят от факторов, неподконтрольных Баку.
Робертс добавил, что положение Азербайджана дополнительно осложняется тем, что он является импортером иранского природного газа.
Азербайджан импортирует небольшое количество иранского газа для внутреннего потребления в нахчыванском эксклаве. Кроме того, в последние годы в Азербайджан транзитом через Иран поступал газ из Туркменистана, необходимый для внутреннего потребления и выполнения обязательств перед Грузией, которая, как предполагается, должна в этом году импортировать из Азербайджана около 2,7 миллиардов кубометров голубого топлива.
Пресс-секретарь SOCAR Ибрагим Ахмедов сказал изданию, что теперь компания прекратила импортировать газ через Иран благодаря увеличению собственного производства.
«Значительная часть импортировавшегося газа использовалась для заполнения наших хранилищ в летний период. Затем, зимой, в период более высокого спроса, этот газ отправлялся на экспорт», — сказал Ахмедов. С учетом того, что сейчас в газохранилищах находится более 3 миллиардов кубометров, а до конца года ожидаются дополнительные поставки из России, компания SOCAR не прогнозирует дефицита. «С поставками газа в Грузию проблем не будет», — сказал Ахмедов.
Возможности Нахчывана, зажатой между Ираном и Арменией с крошечным выходом в Турцию, ограничивает само ее географическое положение.
В 2010 году было подписано соглашение с Анкарой о создании трубопроводной линии для транспортировки газа в Нахчыван из Турции, но этот трубопровод до сих пор не проложен и эксклав по-прежнему напрямую зависит от своповых поставок из Ирана.
Такие сделки не обязательно означают нарушение режима американских санкций со стороны Баку. Ахмедов подтвердил, что SOCAR «не планирует на ближайшее время каких-либо транзакций с Ираном, предполагающих денежную оплату».
Если экспорт газа из Азербайджана в Грузию действительно не пострадает, то Грузию, которой благодаря выходу к Черному морю нет необходимости импортировать иранские нефтепродукты, американские санкции затронут мало.
Однако того же не скажешь об Армении, выбор которой оказывается ограниченным в связи с отсутствием выхода к морю и политической изоляцией в регионе.
В Армении мало собственных природных ресурсов, обеспечивающая более 40% электроэнергии страны Мецаморская АЭС стареет, и удовлетворение потребности страны в энергоносителях все в большей степени зависит от импорта газа.
Основную часть импортируемого газа Армения получает из России (через Грузию), но помимо этого в 2017 году Ереван импортировал из Ирана около 400 миллионов кубометров газа в обмен на поставки в Иран электроэнергии. В конце 2017 года было объявлено о соглашении об увеличении импорта иранского газа в Армению на 25% и симметричном увеличении экспорта электроэнергии.
Будущее этого соглашения, а также поставок иранского газа в Армению в целом, сейчас неясно.
Положение Армении еще более осложняется тем, что значительная часть газопроводной сети в этой стране принадлежит российскому «Газпрому». Между двумя сторонами давно идут пререкания о ценах на поставки газа, которые устанавливает «Газпром».
Таким образом, если Ереван будет вынужден отказаться от иранского импорта, он окажется в еще большей зависимости от России, а его позиция на переговорах станет гораздо слабее», -резюмирует издание.
