Сегодня в Бакинском суде по тяжким преступлениям после перерыва продолжился судебный процесс по уголовному делу бывшего главы аппарата Министерства связи и высоких технологий Видади Зейналова и других, информирует АПА.
На судебном заседании под председательством судьи Афгана Гаджиева Видади Зейналов дал показания. Он сказал, что по показаниям свидетелей ясно, что он не совершал преступных действий: «Как я говорил в своих первых показаниях, я выполнял указания руководства. Но общественности меня представили как преступника. Я даю показания, чтобы не думали, что я боюсь. Многие с нетерпением ждут моего выступления. Я многое могу сказать, но не хочу себя утруждать. Виновника будет мучить совесть. Я не хочу создавать кому-то проблемы. Я не согласен с цифрами, указанными в обвинении. Если в суде есть немного справедливости, они напишут «1+1=2». Если не сделают, все равно спасибо. Очень скоро настоящие виновники будут наказаны. Я и другие находящиеся в заключении ждут наступления этого дня с нетерпением».
В.Зейналов сказал, что участвовал в разработке законов в связи с банком, финансами и казначейством: «Я продал свои дома и потратил деньги на ремонт Экономического университета. Я издал пять учебников. В зарубежных журналах напечатаны мои статьи. Я не был ответственным лицом, ни под одним документом я не подписывался. Моя вина в том, что когда давали дополнительные поручения, я выполнял их. Я запятнал будущее моих детей. За это я извиняюсь перед своим народом и президентом. Пусть Аллах простит мне мои грехи. Во время следствия я хотел возместить нанесенный ущерб, но мне не позволили сделать это.
Я спросил у руководителя следственной группы, почему не арестовывают Ильтимаса Мамедова, который все это заварил и пытался занять место Али Аббасова? Хотя бы пусть ради объективности вызовут его и возьмут показания. Он несколько раз совершал провокации, больше всего денег досталось ему. Он больше виновен в этих событиях. Он трижды умышленно совершил провокации на международных мероприятиях, чтобы добиться увольнения Али Аббасова. Кого боится суд?
В то время мне и моему брату посоветовали покинуть страну. Сказали, что здесь мы можем стать только чабанами или рыбаками, если не поедем – пожалеем. Мы не придали этому значения. Если бы я был виновен, то не переводил бы имущество на имена членов моей семьи, близких людей. Я бы уехал за границу, как и другие. Сейчас же мне не позволяют продать имущество и возместить нанесенный ущерб. Мы просим у суда, чтобы он позволил мне продать мое имущество за цену, определенную экспертами. Если они не согласны и на это, пусть скажут, мы не будем искать покупателей.
Несмотря на то, что в тот период расчеты велись в долларах, в обвинительном акте в качестве валюты был указан манат, а цены были завышены на 25 процентов. Я очень хорошо знаю тех, кто проводит проверки. Не верю, что они по своей воле написали указанную в этом обвинительном акте информацию, суммы, претензии. Министерство финансов знает две вещи – проверка и предъявление счета. Называть настолько «черным белое» нельзя. Читая обвинительный акт, мне пришлось искать не ошибки, а правду. Все это показывает отношение следственного органа к произошедшему».
Сославшись на плохое самочувствие, В. Зейналов попросил сделать перерыв. Заседание было перенесено на 10 мая.
