Член ПЕА, бывший депутат и начальник пресс-службы Минобороны Эльдар Сабироглу рассказал детали ареста его сына, бывшего следователя Зардабского района Руфата Сафарова.
В интервью Минвалу Э.Сабироглу сказал «передо мной все двери закрыты». По его словам, его сына Руфата вызвали под видом неофициальной беседы в Главное управление по борьбе с коррупцией при Генеральном прокуроре и стали допрашивать:
«В отношении привлеченного к следствию в качестве обвиняемого лица Руфата Сафарова избрана мера пресечения в виде ареста. Согласно решению Бинагадинского районого суда, в отношении Р.Сафарова возбуждено уголовное по статье 311 (взяточничество) УК АР и избрана мера пресечения в виде ареста на 4 месяца. Он был помещен в изолятор временного содержания Наримановского района. Хотя, как родитель, я переживаю, но считаю недопустимым оспаривать решение Генпрокуратуры и районного суда. Наверно, у меня будет возможность выступить с конкретными заявлениями о результатах, к которым я пришел в ходе наблюдения за следствием».
Э.Сабироглу сообщил, в отношении Сафарова, обвиненного в получении взятки, с самого начала процесса были допущены некоторые правонарушения:
«Я очень удивлен. Как можно поспешно выносить решение в отношении лица, обвиняемого в получении взятки, не имея на руках вещественных доказательств, улик, доказывающих факт преступления. Это указывает на то, что арест Руфата был осуществлен на основе заказа. Ему вынесли приговор без показаний пострадавших и без очных ставок, что вызывает вопросы. Ясно видно, что это заказ, поэтому я не виню Управление по борьбе с коррупцией и судебные органы».
Э.Сабироглу перечислил беззакония, допущенные в процессе ареста его сына:
«Во-первых, если за период своей работы Руфат брал взятки, то где были все это время «пострадавшие», или если прокурор района знал об этом, почему не поднял этот вопрос перед вышестоящим органом? Во-вторых, если он допускал «правонарушения», то как он был представлен к почетной награде Генпрокуратурой за образцовую службу? В-третьих, полагаю, что серьезное несоответствие имеется и в приказе генпрокурора об увольнении моего сына. В его доме, который он снимал, произвели обыск без ордера, и незаконно забрали его личные вещи. Это доказывает, что с самого начала действия были незаконными и производились на основе заказа. В-четвертых, без всяких фактов и доказательств, без расследования его заявления и причин недовольства, поспешно приняли решение о его увольнении из органов прокуратуры, что является странным. При прочтении приказа можно увидеть юридические противоречия. Возникает риторический вопрос: «Если в прокуратуре любого другого района снова произойдет похожий случай, и следователь подаст в отставку и выступит с заявлением на основе каких-то мотивов, то арестуют ли его снова по обвинению в коррупции без каких-либо доказательств и пострадавших? К сожалению, на мой вопрос никто не ответит. Вот так рушится жизнь молодого человека. Но я не желаю ничего плохого чьему-то ребенку».
С.Тельмангызы
