Мне жаль, но для полной победы над Исламским государством нужна коалиция. Нужны арабские, курдские и турецкие наземные войска, нужна авиация НАТО. И да — участие РоссииКогда Владимир Путин заявил, что организует посреди Сирии авиабазу ради борьбы с ИГ и поддержки президента страны Башара Асада, многие эксперты и политики принялись хвалить его решительную, переломную стратегическую игру, считая Путина гениальным до сумасшествия. Другие скромно полагали, что он просто сумасшедший — без гениальности.
С тех пор прошло два месяца. Давайте же подведем итоги: пока главным результатом сирийской авантюры Путина стал взрыв российского авиалайнера над Синаем, унесший жизни 224 человек. Вероятнее всего, теракт организован сторонниками ИГ. Затем Турция сбила российский бомбардировщик, залетевший в ее воздушное пространство, а сирийские повстанцы убили катапультировавшегося российского пилота и одного из российских морских пехотинцев, посланных ему на помощь. Многие из противников Асада на этих территориях — этнические туркмены, сохранившие крепкие культурные связи с Турцией. Турцию не обрадовало то, что Путин начал бомбить туркменские деревни в Сирии, поскольку это ослабляет возможность Турции влиять на будущее Сирии.
Тем временем в аннексированном Путиным Крыму протурецкие крымские татары, по‑видимому, перерезали линии электропередачи, что привело почти к полному отключению электроэнергии на полуострове. А в октябре десятки саудовских религиозных деятелей призвали к “священной войне” с правительствами Сирии, Ирана и России.
В целом, “изобретательный” сирийский ход Путина пока влечет за собой только новые смерти россиян, новые конфликты с Турцией и Ираном, ослабление позиций Кремля в Украине, а также вынуждает его выступить защитником Асада — массового убийцы суннитов. Тех самых суннитов, к которым относится большинство мусульманского населения России.
Трамп, например, придерживается позиции “Да разбомбите вы их, и все”В остальном, конечно, это был полный успех.
По правде говоря, я хотел бы, чтобы у Путина получилось, поскольку ИГ — действительно серьезная проблема. Он соединяет в себе военное мастерство бывших иракских военных с религиозной одержимостью и крайне популярен у молодых мужчин-мусульман, у которых нет ни достойной работы, ни личной жизни.
ИГ становится стратегической угрозой. Массовый наплыв беженцев из Сирии и Ирака может привести к тому, что ЕС начнет закрывать внутренние границы, ограничивать свободное передвижение внутри союза людей и, возможно, некоторых товаров. Это только замедлит экономический рост ЕС и подогреет националистические настроения, что в итоге может стать угрозой самому существованию союза. А ЕС — самый важный партнер США. Если он ослабеет, ослабеют и американцы.
Но для того, чтобы полностью уничтожить ИГ, нужно понимать три вещи. Во-первых, это продукт двух гражданских войн — между радикальными и умеренными суннитами, а также между суннитами и шиитами. И эти конфликты подкармливают друг друга.
Во-вторых, единственный способ одолеть ИГ — минимизировать борьбу между суннитами и шиитами, параллельно усилив умеренных суннитов, чтобы те могли противостоять экстремистам. И, в‑третьих, в бой должны идти арабы и мусульмане, но при мощной поддержке Америки, ЕС и, да, России тоже.
Обама в отличие от Путина действительно хочет победить ИГ. И что очень важно, он хочет сделать это, не превратившись в процессе в Путина или Джорджа Буша-младшего.
Но неизвестно, существует ли золотая середина, не говоря уж о фантастических идеях некоторых критиков: Трамп, например, придерживается позиции “Да разбомбите вы их, и все” (боже, ведь никто раньше до этого не додумался!). Все хотят победить ИГ малой кровью.
Мне жаль, но для полной победы над ИГ нужна нормально взаимодействующая коалиция. Нужно, чтобы Саудовская Аравия и ведущие суннитские религиозные деятели активно делегитимизировали идеологию Исламского государства. Нужны арабские, курдские и турецкие наземные войска при поддержке авиации и спецназа НАТО, а также с конструктивным участием России, чтобы выкорчевать ИГ на местах.
Нужно, чтобы Иран подтолкнул шиитское правительство в Багдаде к созданию полуавтономного “Суннитостана” на занятых ИГ территориях, чтобы сунниты получили полномочия, аналогичные тем, которыми располагают курды в Курдистане, и могли стать политической альтернативой ИГ.
Если говорить коротко, то нужно либо политическое решение, подразумевающее разделение полномочий, которое примут все ключевые игроки, либо военное вторжение, чтобы наголову разбить ИГ, а потом просто до бесконечности сидеть в том же регионе — в противном случае Исламское государство может возродиться.
Источник: The New York Times.
На русском языке статья опубликована изданием “Новое Время”
